Целительница для генерала-дракона (СИ)

С хрустом опустился, после чего округлая основа под нашими ногами дрогнула, и поехала по кругу, увозя нас с генералом куда-то за стену.

В лицо устремилось облако затхлой, застарелой сладковатой вони. Я невольно уткнулась носом в локоть, прищурила слезящиеся глаза, уже примерно представляя, что увижу.

Огонек устремился следом, безжалостно высвечивая неаппетитные подробности.

Потайной зал повторял очертаниями оружейное хранилище. Только в центре него возвышался некий сложный механизм.

Похоже, очередной артефакт.

Предназначения я не знала. Могла лишь догадываться – по отметине на моем боку и двум огромным блестящим металлическим шарам, повисшим в воздухе на опасно близком расстоянии друг от друга. Я помнила – видела ясно, как наяву – как два гигантских солнца сталкиваются, высекая разветвленную молнию.

И открывая проход в иное измерение.

Туда, откуда явились орбисы.

– Зачем, папа? Зачем ты это сделал?

Лихорадочный шепот, что лился с моих губ, принадлежал не мне.

Та, что находилась в этом теле раньше, ее отголоски, встрепенулись и ожили при виде места собственной гибели.

Я не сомневалась, что именно здесь бедняжка получила смертельный удар. Как она оказалась на болотах? Вероятно, отец, осознав что натворил, попытался спасти ребенка и в последний момент бросил ее в портал.

Порядок событий от меня ускользал.

Перед глазами мелькали отдельные бессвязные картинки. Вспышки, темные коридоры, безжалостное сияние множества орбисов… ничего не понятно, но все равно страшно.

Лишь одно я знала точно.

Мумифицированное тело, слепо уставившееся ввалившимися глазницами в закопченный потолок – его величество король Айрут.

Я покачнулась и осела на пыльный пол, заваленный обломками. Эмберскейл едва успел подхватить.

– Что с тобой? – он слегка встряхнул меня за плечи, пытаясь привести в чувство. – Ты была здесь раньше?

– Да. Папа ставил эксперименты. Говорил, они войдут в историю и перевернут мир. В чем-то он был прав…

Тень памяти принцессы билась в висках, заставляя произносить вслух не до конца понятные мне самой фразы. Голова болела отчаянно, гул в ушах нарастал, но с каждым произнесенным словом из меня будто выплескивалась горечь потери и пережитый бедняжкой страх.

– Он часто бывал здесь вечерами. Я ему помогала. Братья не слишком интересовались магтехникой. Мальчишки, им лишь бы в войнушку поиграть и подраться, что с них взять! А мне папа говорил, что у меня талант! Так что когда за окном вспыхнули сотни солнц, я знала куда идти. Лифт еще работал. Я спустилась сюда…

Эмберскейл опустился на пол, устроил меня у себя на коленях и молча слушал, не перебивая и, кажется, не дыша. Я не знаю, что творилось в тот момент в его голове.