Целительница для генерала-дракона (СИ)

Полумрак комнаты немного разгонял слабо светившийся полукруг ночника на прикроватном столике.

Полезный артефакт все-таки, хочешь – фонарь, хочешь едва заметная лампочка.

В усадьбе стояла полная тишина. Где-то вдалеке поскрипывала от мороза ставня, полоса лунного света пролегла между окном и шкафом. Часть полосы отливала рыжиной – по небу неподалеку проходила массивная маглиния, истончавшаяся и исчезавшая ближе к Инхейму.

– Нет. Спи! – лаконично отозвался Эмберскейл.

Если он думал, что я смирюсь с ролью плюшевого мишки, то глубоко заблуждался.

Генерал неосмотрительно устроился на краю постели, а потому немного поднапрягшись, я скинула его на пол.

Дракон шмякнулся с глухим кхеканием, сел и обиженно на меня воззрился.

Я демонстративно завернулась в одеяло, как в кокон.

– Если хочешь спать здесь, ставь отдельную кровать! – милостиво разрешила незваному гостю. – А то я пинаюсь, царапаюсь и храплю. Громко.

– Не заметил, – поморщившись, Эмберскейл потер ушибленные места и поднялся.

Нежная девица на моем месте, наверное, должна была зажмуриться и заверещать. Спал генерал в одних трусах, что явственно обрисовывали все его нескромные достоинства. Но поскольку я женщина с опытом и врач, вместо лишних телодвижений с интересом изучила полуприкрытую анатомию.

– Нравлюсь? – не без гордости поинтересовался дракон.

И довольно развернул и без того широченные плечи. Воображение тут же дорисовало за спиной крылья, да так явственно, что я аж зажмурилась и помотала головой.

– Проверяю, не осталось ли шрама. А то вчера я только со спины осмотрела, – честно (ну почти честно) ответила я.

Эмебрскейл сдулся и посмотрел обиженно, как щенок, получивший под хвост полотенцем.

– Я же говорил, у нас тела сильнее и лучше восстанавливаются, чем у обычных людей, – пробурчал он.

Огляделся, подходящего ложа не нашел и со вздохом вернулся к себе в спальню. Но дверь не закрыл.

– А почему у тебя магия осталась, если дракона больше нет? Я думала это взаимосвязано, – повысив голос, поинтересовалась я.

В проеме снова возник генерал. С натужным хеканием он продёрнул в узковатый ход небрежно свернутый рулоном матрас вместе с бельем и одеялом, и со вздохом облегчения уронил всю эту кучу на пол. Пинками распределил поровнее и рухнул без сил.

Меня куснула совесть. Все-таки он после боя уставший, зачем я его мучаю? Полежал бы рядом, кровать большая, на четверых бы хватило спокойно.

Потом вспомнилась уверенно лапающая меня рука, и сочувствие тут же улетучилось.

Мне в этом теле еще дальше жить. Возможно, замуж выходить. И репутация генеральской подстилки меня совершенно не устраивает. А так всем будет понятно – спим отдельно.