Целительница для генерала-дракона (СИ)

Незнакомец погружался медленно, поскольку лежал плашмя, но уверенно. Если ничего не сделать, через минуту от него только пузыри и останутся.

Помогать мне он не спешил, и я изрядно помучилась, пристраивая ухват так и эдак. Наконец один из металлических хвостов зацепился за что-то на одежде жертвы, и я осторожно попятилась, стараясь тянуть равномерно и не дергать, чтобы не упустить добычу.

Только когда верхняя половина тела оказалась на кочке, я позволила себе судорожно выдохнуть. Положила ухват и, присев на корточки, перевернула несчастного, чтобы хоть дышать мог.

Мужчина закашлялся, не открывая глаз, изо рта полилась тина вперемешку с грязноватой водой бочага. А я чуть не упала прямо в грязь.

Это точно не был мой родственник. Слишком смуглый, скуластый, темноволосый, крупный породистый нос и густые брови истинного южанина. Не знаю, как они здесь называются, основные мои источники информации – травница и староста – не были сильны в географии.

Я же походила на классическую славянку – русые волосы, которые мне подровняла Люна, слегка волнистые, серо-голубые глаза и светлая, почти прозрачная кожа.

С годами я слегка округлилась, больше не походила на тощего заморыша. Заодно поняла, что ошиблась в оценке собственного возраста. Девочке было не десять на момент попадания, а как минимум двенадцать, потому что сейчас я переросла Люну и совершенно отчетливо превратилась в девушку. Не знаю, во сколько здесь наступает совершеннолетие, но судя по сальным взглядам холостых парней в деревне, я вполне в брачном возрасте.

Только не внешние различия заставили меня отшатнуться от пострадавшего.

Ниже лица, на груди и животе, красовались длинные, вспухающие на глазах алым глубокие царапины. Похоже, березы без боя не сдались.

Но и это не было самым страшным.

Весь бок представлял собой один сплошной почерневший ожог.

Ожоги и в наше время с трудом поддаются лечению, особенно сильные. А тут у меня и вовсе из антисептиков мед и отвар березовых почек с ромашкой. Что делать-то?!

Ну, точно не оставлять раненого в таком состоянии на болоте.

О том, что меня могут обвинить в его смерти, в случае чего, я старалась не думать. Попробую помочь, а на худой конец облегчить последние минуты. Кажется, у Люны в подвале завалялась дурманящая настойка, состав которой травница категорически отказывалась раскрывать. Пахла та, впрочем, вполне характерно.

Не ибупрофен, конечно, но на худой конец сгодится.

Вот только как пациента доволочь?

Попыталась ухватить за подмышки, и мужчина глухо застонал, не приходя в сознание. Ну да, я же пальцами прямо ему в рану полезла. Нет, надо как-то по-другому.

«Зато есть ковер!» – вспомнила я неожиданно. Толстый, прочный и довольно большой.