Целительница

А потом было уже поздно, — закончила я за нее. — Извините.

— Ну что ты! — На этот раз ее улыбка была другой. Она словно пыталась поддержать меня в том, что я не могу ничего изменить.

Меня! Поддержать! Это было странно и больно. Спасение пришло откуда не ждала…

— Как хорошо, что я тебя застал, — буквально ворвался в комнату мужчина.

Заметив меня, остановился. Окинул изучающим взглядом, пройдясь им сверху вниз.

Я невольно поежилась. Властности в нем было более чем достаточно. Властности и опасности, которой он фонил.

— Я чего-то не знаю? — похоже, сделав выводы и потеряв после этого ко мне интерес, обратился он к Тамаре Львовне.

Волнения в голосе не было — та же властность, что и во взгляде, и в позе, но оно присутствовало.

Я — целитель, я это чувствовала.

— Просто воспоминания, — мягкой улыбкой успокоила его Тамара Львовна. — У Данилы новая помощница.

— Я заметил, — «обмяк» вошедший. — Ты ведь представишь мне барышню? — вроде как поддел он профессора. — Или мне самому?

Данила… Поддел… Профессор, когда говорил, что в этом доме его принимают за своего, лукавил. Он действительно был своим. И уже давно.

— Моя помощница, Александра Салтыкова. Из младшего рода, — с легкой ухмылкой предвосхитил он уже готовый сорваться с уст мужчины вопрос. — Князь Трубецкой, Трофим Иванович. Мой…

Он еще что-то говорил, но я словно оглохла.

…Он как акула, схарчит и даже не заметит…

…Главное, не привлечь его внимания. В противном случае лучше самоубиться. Будет не так страшно и больно…

В разговорах отца с Андреем, Ревазом и дядькой Прохором, которые я подслушивала, имя князя Трубецкого упоминалось не раз. Не все я поняла — большую часть просто не удавалось расслышать, но для осознания того, что князь не среди наших друзей, вполне хватило.

И вот теперь… Лично у меня было ощущение, что я сама, добровольно, сунулась к тигру в клетку.

Биология тоже на «отлично». Как гарантия поступления. И не важно, что через десять дней будет еще один поток. Высший проходной балл я уже получила.

Ночь перед экзаменом была бессонной. И не волнение стало тому причиной, а вопрос: что делать? С одной стороны, не хотелось и дальше мелькать перед глазами князя Трубецкого. С другой…

Так и металась до утра, как в помутнении. То в одну сторону, то в другую. Немного «прояснилось» к экзамену. Тут хочешь не хочешь, а надо брать себя в руки. Однако стоило выйти за дверь экзаменационного зала, как сомнения нахлынули с новой силой. Перед глазами стоял то образ Тамары Львовны — еще совсем молодой, носившей под сердцем ребенка, то ее супруга, князя Трубецкого.

Хоть вой, но ведь не поможет.

Я уже и вправду собиралась разреветься — благо в коридоре находилась одна, как на меня «снизошло».