Целительница

Что ж, как говорил отец, ни одно доброе дело безнаказанным не останется.

А раз так, то… клизма, бритье и далее по списку.

Как раз то, что должна сделать медицинская сестра, готовя пациента к операции.

Трубецкой поднялся. Прихватив газету — желтая пресса, но не из самых худших, дошел до терминала дежурных, которых сегодня было трое. Постоял немного, рассматривая то, что происходило на мониторах.

Когда вернулся к его столу, взгляд князя был уже спокоен.

— Не рано? — бросил он газету.

Особой нужды не было — уже видел, но Андрей газету взял, развернул.

Заметка была небольшой, да и не на первой странице. Но устраивать сразу серьезный кипиш они не собирались. Пусть разносится потихоньку. Кто надо — прочтет, кому надо — передаст. Ну а дальше…

— Князь Воронцов запрос в полицейское управление уже сделал, — отбросил он газету. — Завтра этот же репортер раскопает свидетельства его сговора с Бабичевым.

Трубецкой, прежде чем что-то сказать, пошевелил губами, словно пробуя услышанное на вкус. По глазам было видно, что вкус ему понравился. Осталось дождаться реакции на послевкусие.

— Добавить бы про амулет подчинения, но… — Князь качнул головой. — Сашу нужно держать от этой истории подальше.

— Но предупредить стоит, — согласился Андрей. — А то испугается…

— Она испугается, а нам расхлебывать последствия, — не без удовольствия ухмыльнулся Трубецкой. Передвинув стул, чтобы видеть экран монитора на столе, сел. — А детки наши спелись. А какие умненькие…

На этот раз усмехнулся Андрей. Когда передал группе, что вела дело по маньячкам, записанные разговоры, те чуть не пустились в пляс.

Сначала им серьезно сузили круг подозреваемых, потом вывели на Светлану Воробьеву и Антонину Ушакову… И хотя до результатов было еще далеко, версия с их участием выглядела весьма перспективной.

Через сутки должны получить результаты сравнительной ДНК-экспертизы. И если она подтвердит, что той самой блондинкой, чей волос остался на одной из жертв, была Антонина Ушакова…

Внучка князя Ушакова. Доказательства в таком варианте должны были быть железобетонными. Улика же тянула только на косвенные. Мало ли где и при каких обстоятельствах попал этот волос на одежду жертвы.

— Я от этих умненьких деток уже спать не могу, — пожаловался Трубецкому Андрей. — От каждого шороха вздрагиваю.

Князь засмеялся, но как-то грустно. Две дочери… А вот сын у него был единственным. Вроде и сообразительный, но в таком возрасте на здравость рассудка полагаться не стоило.

— Ничего… Еще несколько дней, — вроде как невпопад ответил на его откровения князь.

Но Андрей понял, о чем тот хотел сказать. Долго маньячки не продержатся — гореть у них должно. А вот когда выйдут на охоту…

— Первый, я четвертый.