Целитель и сид

Зимы здесь суровые, — зачем-то сказала я.

Я почти не сомневалась в этом. С кровью сида и его магией цветок вполне мог перенести здешнюю зиму. Мне было немного грустно из-за того, что я расставалась еще с одним кусочком прошлого, чтобы похоронить его в памяти.

«Радоваться надо, глупая!» — сказала я сама себе и отправилась обратно к крепостной стене.

— Мау? Мра-а? — раздался вопрос.

Рядом со мной стоял кот, наполовину скрытый пожухлой травой. Он вопросительно смотрел на меня своими желтыми глазами. Должно быть, он все это время следовал за мной, увидев, что я забрала цветок.

— Что тебе нужно, чудовище? — улыбнулась я. — Разве я мало тебя кормлю?

— Кр-в-р, — проурчал кот, но я не знала кошачьего языка.

Зверь подошел к ромашке и обнюхал ее.

— Прости, так было нужно, — словно оправдываясь, сказала я коту.

Кот не ответил и начал умываться, больше не обращая на меня внимания.

— Ладно. Когда захочешь вернуться, я тебя жду.

Стража почти с радостью встретила меня. До этого, когда я хотела покинуть город, начальник караула сверил мое имя по списку и сказал, что покидать город крайне нежелательно. С другой стороны, у них не было указания задерживать меня.

На это я ответила, что не собираюсь далеко уходить и все время буду в поле зрения. На том и порешили.

Теперь я закончила свое дело и возвращалась.

После я вернулась в дом на Цветочной улице.

— Госпожа Твигги, вам доставили цветы, — сказал господин Асельфр.

— От кого? Кто их принес? — спросила я старика.

— Не знаю. Господин Колин сказал, доставили с нарочным после вашего ухода. Он открыл и расписался за цветы.

У входа моей комнаты стояла корзина с букетом. Цветы? В такое время года? Кто-то, должно быть, совершил набег на оранжерею герцогини, чтобы раздобыть их. Кто-то, кто не знал, что я не люблю срезанные цветы. Неужели букет от сида и он снова решил напомнить о своем существовании?

Я нагнулась и подняла букет. Кремовые столистные розы источали одуряющий аромат, который для меня смешивался с ароматом увядания и смерти. Какое расточительство. Интересно, прижились бы они в саду, если посадить черенки?

В глубине букета я обнаружила записку.

«Любезная госпожа. Прошу простить мне неподобающее поведение во время банкета и до него. Я искренне сожалею и надеюсь, что наши отношения не станут от этого хуже. Уповаю на то, что мы еще увидимся в более благоприятной обстановке. Искренне ваш, Винсан Суэрте».

Какой высокопарный слог! Неужели он и правда извиняется за сделанное? Не думаю. Читая между строк, я так и видела эту «благоприятную обстановку» в допросной Тайной службы. Кольцо вокруг меня сужалось… Или это безосновательная мнительность с моей стороны?

Он так и не отменил запрет на мой отъезд из города.