Цель

– Никаких «но». Мне жаль.

– Я сортировала почту всю…

– Слушай, мне нужно идти, но в качестве услуги я пробью твою карточку, и тебе не запишут опоздание. Но ты должна быть тут. У нас столько посылок на сортировке, что я даже другого конца комнаты не вижу. Неужели никто больше не закупается в супермаркетах?

Это, очевидно, риторический вопрос, поскольку он тут же вешает трубку.

Какое-то время я сижу, уставившись в телефон, затем с трудом встаю на ноги. Полагаю, я все же иду на работу.

– Ужасно выглядишь, – замечает одна из коллег, когда я с трудом вхожу, опоздав на двадцать минут. – Не стой рядом со мной. Не хочу заболеть.

Я щурюсь на нее и борюсь с искушением заблевать ее накрахмаленную форму.

– Я тоже, – коротко отвечаю я.

Кэм подходит, хмуро глядя в свой iPad.

– Иди к четвертой стойке и начинай сортировку. Мы так дико отстаем, что это даже не смешно.

Я подавляю желание отдать честь. Хотя согласна с ним: тут нет ничего смешного. Я чувствую себя ужасно.

Утро тянется долго. Ощущение, что меня покрыли смолой, и каждое движение требует очень много усилий. Должно быть, подхватила грипп. Я вымотана, как и предупреждала Хоуп, из-за двух работ, большой учебной нагрузки и беспокойства о Гарварде. Слишком надрывалась в этом семестре и сейчас расплачиваюсь.

Когда смена заканчивается, мне едва хватает сил доползти до машины и выехать с парковки. Я добираюсь домой, но, как только вхожу на кухню, накатывает новый приступ дурноты. Приходится зажать рот рукой и снова бежать в ванную.

– Что не так с вами обеими? – ворчит Рэй, стоящий в проеме двери. Он одет в одну из своих замызганных белых маек навыпуск и серые треники. В одной руке держит пиво.

Затем до меня доходит смысл его слов.

– Что значит «с обеими»? Бабушка заболела?

– Она так сказала. Не закончила готовить мне завтрак. Ей стало плохо, и она ушла в спальню. – Он кивает головой в сторону бабушкиной комнаты.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и плетусь к ней.

– Бабуль, ты заболела? – спрашиваю я.

В комнате темно, и она лежит на кровати с маской на лице.

– Да. Думаю, слегла с гриппом.

– Дерьмо. У меня то же самое.

– Я слышала, как тебя рвало утром.

Она похлопывает по постели рядом с собой.

– Иди сюда и ляг со мной, детка. Ты закончила с работой?

Я киваю, хотя она меня не видит.

– Да, свободна до завтрашнего утра. Сегодня нет клуба.

– Это хорошо. Ты слишком много работаешь.

Я забираюсь на место, которое она освободила для меня. Когда я была маленькой, я, бывало, спала с бабушкой. Мне было страшно, и она находила меня зарывшейся под одеяло и плачущей в подушку. Мама была где-то с Рэем или одним из многих мужчин, что были до него. Бабушка несла меня в свою комнату и говорила, что монстры не достанут меня, пока мы держимся вместе.