Цель

Я подхватываю ее и кружу, а потом ставлю обратно на ноги. Она наклоняется, и до меня доносится знакомый запах лака для волос и аммиака.

– На что я должен смотреть? – поддразниваю я.

Она одаривает меня мягкой материнской улыбкой, а затем обхватывает своей тонкой рукой и сжимает.

– Какой ты красивый. Замечательно выглядишь.

Я пожимаю плечами, когда мы направляемся к выходу.

– Да и чувствую себя неплохо.

– Слава богу. Я думала, ты расстроен тем, как идет сезон. – Наши игры не часто показывают по телевизору, но она следит за результатами онлайн.

– Шарики, чтобы подбодрить меня?

– О, ты думал, они для тебя? Вовсе нет.

– Поэтому на серебристом написано: «Добро пожаловать домой, сынок»?

– На него была скидка. Хотела купить шарик «Я самая лучшая мама на свете», но он стоил на пять долларов дороже.

– Боже, в этом мире патриархата даже на воздушные шарики бывают скидки?

Она смеется, протягивая мне веревочки.

– Это ужасный мир, поэтому нам нужны шарики.

– Подозрительно похоже на тот случай с розовым фартуком, – говорю я в притворном протесте, но все равно беру их и наклоняюсь, чтобы поцеловать маму в макушку. – Как и в случае с розовым фартуком, который подарили мне мои соседи по комнате, мое эго не пострадает, если я пройдусь по аэропорту с несколькими воздушными шариками.

– На твоем месте я бы тоже подарила им всем что-нибудь розовое.

Я вспомнил розовый дилдо, с которым Дин любит принимать ванны.

– Неплохая идея. Нужно выбрать несколько подарков перед тем, как ехать обратно. Постараюсь убедиться, что все купленное будет розовым или блестящим.

Гаррет и Логан умрут от смеха, если узнают, что кто-то вручил Дину розовый блестящий дилдо. Я делаю себе мысленную заметку: написать об этом парням.

– Ты не сдавал сумки в багаж? – спрашивает мама, когда мы проходим мимо багажной карусели.

– Нет, мэм. – Мне не нужно смотреть на нее, чтобы понять: она разочарована. – Ты же знаешь, мне нужно будет вернуться на тренировки. Даже если сезон проходит хреново, я все равно обязан их посещать. Это цена моей стипендии.

Напряженный график на каникулах всегда расстраивал маму, которая делала все, чтобы провести праздники вместе. Она жила ради Рождества, вот почему я приехал домой, хотя многие парни остались в Брайаре.

– Я подумала, раз это твой последний год и вы, парни, не очень успешны, тебе позволят остаться со мной на все каникулы.

– Это так не работает. Кроме того, скоро я буду все время крутиться рядом, и ты станешь умолять меня, чтобы я уехал, – предостерегаю я.

Но даже когда я говорю это, мой разум возвращается к Сабрине. Она останется в Бостоне еще на три года. Я невольно задаюсь вопросом, как у нас все сложится после школы. Да и захочет ли она вообще, чтобы наши отношения продолжались.