Цель

– Тебе надо выбраться отсюда, – вздыхает она, глядя на тесную комнату, заваленную вещами, за моей спиной. – Ты тут с ума сойдешь.

– Все нормально, – отвечаю я, хотя она права. С каждым днем комната кажется все теснее.

Она пожимает плечами, как бы говоря, что это мое дело, как себя гробить.

Прежде чем успеваю закрыть дверь, слышу, как она орет на Рэя:

– Телевизор работает слишком громко, Рэй. У ребенка от него болят ушки.

Он мямлит что-то невнятное. Уверена, это вариация на тему «к черту ребенка».

Еще три года. Три года, и затем я получу работу в юриспруденции и уберусь отсюда к чертям.

Бабушка и Рэй обмениваются несколькими скупыми словами: ее голос резок, его – зол. В нашем доме чертовски негативная энергия.

Я прижимаю Джейми ближе к себе.

– Мы скоро уедем из этого места.

Она плачет жалобным, голодным голосом. Я расстегиваю свою рубашку и отодвигаю ее в сторону, качая малышку на руках, но она все равно продолжает плакать.

Секунду спустя Рэй колотит в мою дверь.

– Заткни этого гребаного младенца. У меня игра началась.

Я закрываю глаза и молю о терпении. Джейми раздраженно кричит, и, опуская глаза, я понимаю, что ей мешает сосать силиконовая накладка, так что отклеиваю ее и бросаю на комод.

– Я с тобой разговариваю, Рина!

Я открываю дверь настежь, с Джейми, вцепившейся мне в грудь, и начинаю спорить с засранцем.

– Она ребенок, а не машина. Я не включаю и не выключаю ее по желанию, понял? И мне самой не очень-то нравится слушать, как она плачет, тупая скотина! Я делаю все, чтобы она была довольна!

– Похоже, ты ни на что не годишься, разве что быть соской, – рычит он, и меня окутывает его горячее, пропитанное перегаром дыхание.

Во мне вспыхивает злость. Я хлопаю дверью, но она отскакивает назад ко мне, когда он бьет по ней ладонью.

– Убирайся, – приказываю я. Этот человек не должен оставаться рядом с моей дочерью, и, если нужно будет, я тресну его по яйцам, чтоб до него дошло.

Рэй ненамного выше меня ростом и тощий, как жердь, но ему удается выбить дверь у меня из рук и войти внутрь.

Я отхожу назад, и мои ноги упираются в матрас.

– Убирайся, – повторяю я.

Сердце начинает стучать быстрей. Рэй никогда не доходил до насилия, не поднимал на меня руку, но сейчас от его взгляда волосы встают дыбом. Я прижимаю Джейми ближе к себе. Она всхлипывает, и я заставлю себя ослабить хватку.

– У тебя огромные сиськи, – он облизывает пересохшие губы.

Я запахиваю сильнее край рубашки, но другой распахнут – Джейми все еще сосет грудь.

– На что похоже это молоко?

Холодок пробегает вдоль спины. «Оно сладкое», – мысленно отвечаю я на вопрос и чувствую, как страх медью оседает на языке.

– Ты должен уйти немедленно, – рычу я.