Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Мама в санпропускнике сидит сейчас, но её в любой момент могут попросить оттуда. А главное, мы даже не знаем, в каком он состоянии. Ты бы не могла узнать, а? Может, тебе скажут что-нибудь…

– Да… – задумчиво отвечает она. – Конечно, обязательно. Сейчас сбегаю. Только… Надо у дежурного врача отпроситься. Сегодня Людмила Петровна.

– Людмила Петровна? – переспрашиваю я.

– Да. Ох, она строгая такая, мы с ней даже шампанского за Новый год не выпили, представляешь? Это когда такое было вообще! Ладно, пойдём.

Мы выходим в коридор.

– Подожди здесь, – говорит Таня и заходит в ординаторскую.

Через минуту мы уже спешим в хирургию.

– Тань, слушай, – говорю я. – У меня ещё просьба есть. Достань мне адрес Каховского, пожалуйста. Он у вас в отделении лежал. Мне с ним поговорить нужно, прям очень нужно, а в справочнике телефонном его нет. Можешь глянуть на карточке?

– Ну, слушай, это же нельзя делать. Тем более, карточка уже наверное в регистратуре. А ты через справочное бюро не можешь найти?

– Справочное завтра закрыто да и вообще неизвестно как работает, а мне скорее нужно. Может посмотришь, вдруг карточка ещё у вас? Ну, или завтра утром в регистратуре…

– Ох, Егорка, подведёшь ты меня под монастырь, – качает она головой. – Ладно, посмотрим, что можно сделать… Так, стой здесь, дальше тебе нельзя. Сейчас попробую узнать что-нибудь.

Я остаюсь в коридоре, а она скрывается за дверью. Проходит не меньше минут пятнадцати, прежде чем она появляется.

– Значит так, – говорит она, – ситуация такая. Операция подходит к концу. Опасности жизни нет, состояние довольно тяжёлое, но стабильное. Удар пришёлся снизу и сбоку. Из внутренних органов повреждена селезёнка и задето лёгкое. С одной стороны, это большое везение, но, с другой стороны, селезёнку пришлось удалить. Но, как я сказала, опасности для жизни нет. Можно и без селезёнки жить. Будут, конечно, определённые ограничения, но это уже врач расскажет.

– Спасибо, Танюша, – говорю я. – А с врачом потом можно поговорить?

– Ну если в санпропускнике разрешат, можно будет сюда подойти и попросить медсестру позвать хирурга. Сегодня Ковригин дежурит, хороший, опытный хирург, так что повезло, что сюда привезли.

– Таня, дай мне свой телефон, а?

– Так я в общаге живу. Мне позвонить нельзя никак.

– А когда ты дежуришь теперь?

– Приходи ко мне второго домой. Хочешь? Мама на работе будет.

– Слушай, Егор, не смеши ты меня. Чего ходить-то?

– Ладно, давай в кафе сходим. Хочешь во «Льдинку»?

– Сказать чего я хочу? – вздыхает она. – Жениха хорошего. Влюбиться хочу по уши и замуж выйти.

– Эй-ей, – усмехаюсь я. – А я как же?

– Пошли уже, карточку твоего Каховского поищем.

– Я третьего приду тогда. Бронирую рентген-кабинет на всю ночь. Никого больше не пускай.

– Дурачок ты, Егорка, – качает она головой.