Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Так вот и попала в школу милиции. Водки хочешь?

– Водки? Я? Не очень…

– А я выпью, – говорит она и подходит к холодильнику.

На столе появляется холодная, наполовину пустая бутылка «Посольской» с завинчивающейся крышечкой, варёная колбаса, солёные огурцы и гранёная стопка, маленькая миниатюрная копия стакана.

«Где-то на белом свете, там где всегда мороз»… – тихонько мурлычет косо висящий на стене радиоприёмник, и мне вдруг начинает казаться, что кроме меня и Лиды на свете и нет никого, что одни мы остались на всей земле-матушке. И на мгновенье мне даже хочется, чтобы так всё и было на самом деле, но я встряхиваю головой, прогоняя наваждение.

– Кучеряво живёшь, Лида, – киваю я на водку. – Откуда такая роскошь?

– Думаешь, взятка? – хмыкает она.

Она наливает себе, выпивает и закусывает бутербродом с колбасой.

– И вот, – продолжает она, – я приезжаю сюда. В командировку, но с возможностью остаться после операции. В городе меня никто не знает, а если кто и встретится из деревенских подружек, так у меня всё чисто. Училась в торговом, но недоучилась, с тёткой беда произошла, посадили. Я помыкалась-помыкалась на чужбине, да и вернулась. Работала там продавцом и здесь тоже хочу продавцом работать. Желательно на Южном, конечно. Мне там комнату дали. Якобы отец выхлопотал, это по легенде. Трудовую мне тоже в соответствии с легендой выправили... Вот тебе моя история. Интересно?

– Да, – соглашаюсь я. – Очень интересно.

– А теперь хочешь свою историю послушать?

– Мою историю? – переспрашиваю я. – Ну давай. А ты умеешь удивлять, Лида.

– Живёт обычный такой мальчик-десятиклассник. Весёлый, в меру симпатичный, беззаботный, жизни не знает, но если не считать, что родители развелись, а на него самого хулиганы напали. Но он вышел победителем из схватки и теперь чувствует себя кумом королю, и ему кажется, что он очень взрослый и деловой, и весь мир крутится вокруг него, а девки должны штабелями падать к его ногам. Такой у него юношеский оптимизм. И тут кто-то из знакомых, ты поправляй, если я неправа, договаривается в одном продовольственном магазине, чтобы его взяли выполнять мелкие поручения. Ну там, кому подарочек отвезти, на почту сбегать, по складу помочь. Правильно я говорю?

Она вопросительно смотрит на меня.

– Ты продолжай-продолжай, ты же рассказываешь, не я.

– Ладно. И тут он замечает, что в этом магазине происходят довольно странные дела. Ему весело и смешно, ведь это очень забавно. А, с другой стороны, он чувствует себя причастным к важным и чрезвычайно серьёзным событиям. Да? Но потом, немного подумав, о том что он видит, ему становится неприятно и даже тяжело на душе. Ему ведь всю жизнь говорили, что надо жить по совести, а тут такое. Похоже на правду, Егор?

Я не отвечаю, просто внимательно смотрю на неё.