Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

– Ну что, встретимся сегодня часиков в восемь?

– Приезжай, – пожимает она плечами.

– Давай, лучше ты, мне неудобно, дома нужно будет отпрашиваться.

– Мне тоже неудобно, – равнодушно отвечает Лида.

– Серьёзно? – поднимаю я брови. – Лида, серьёзно?

Она смотрит зло, но всё-таки соглашается.

– Ладно, мне всё равно надо было навестить подругу. Давай в половине восьмого встретимся у “Силуэта”.

Ну вот, это уже кое-что.

Я везу посылку от тёти Любы и посматриваю на часы. Нужно поторапливаться. Встречу с Кахой пропускать я бы не хотел. К счастью, мой сегодняшний адресат находится неподалёку от кафе. Я закидываю колбасу и спешу на встречу.

У вечного огня меняется почётный караул из старшеклассников. Последний на сегодня, наверное. Я захожу в кафе. Аромат кофе, рома, гнусаво-душное и такое сладкое «Ты верил в гитару, Битлов и цветы», звук ложечек, выедающих мороженное из стальных вазочек. Жил бы здесь. Всю жизнь.

За тем же столом, что и в прошлый раз сидит Каха в красном свитере с маленькой надписью Wimbledon на сердце. Я б тебе с удовольствием написал там «Колыма», сам бы вышил. Крестиком. Рядом с ним сидит парень в джинсовой куртке. Улыбается. Урка. Улыбается, как урка, глазки маленькие, медвежьи, опасные. Скулы широкие, с едва заметными шрамиками от мордобоев, сам худой, кожа да кости. Светлые волосы коротко подстрижены машинкой. Ну-ну, посмотрим, что за гусь.

Здорово, орлы, еклмн. Этот набор букв на кассовом аппарате написан, если что. Настроение как-то портится. Не знаю почему, но вдруг меня начинает бесить, что я должен улыбаться, ручки жать, за столом сидеть вот с этими… Рожа у дружка Кахиного, прям сама за себя говорит.

– Здорово, Брага, – говорит Каха.

– Егор, – отвечаю я и сажусь напротив них. – Давай так.

– Во как, – лыбится его дружбан. – Резко. Ладно, чё серьёзный такой? Егор так Егор. Не по-людски, конечно, ну как скажешь. Я тогда Кирилл.

Сказав это, он начинает ржать. Каха тоже.

– Кирилл, подайте, пожалуйста, салфетку, бл*дь, будьте так нев*нно любезны.

Очень хочется их обоих отделать прямо здесь… Так, ладно, что это со мной, какого хрена! Успокаиваемся. Раз-два-три вдох… Выдох… Я хмыкаю и выдавливаю улыбку. Широкую и максимально приветливую. Насколько это возможно, конечно.

– Ладно, сорян, господа хорошие. Это не наезд, если чё. В школе просто этой Брагой заманали уже.

– В школе, – ржёт скуластый Кирилл. – Ну извиняй, братан. Как тебя называть тогда? Браг, или Бра? А может, Бряк? Моряк, спички бряк.

– Спасибо, что не «бро».

– Феня у тебя заморская, – хмыкает Каха, – «сорян», «бро».

– Мать тюрьмуха, дай кликуху, – лыбится Кирилл.

– Бро, – гогочет Каха.

– Ну всё, считай крестили тебя, – говорит его приятель. – Теперь, Бро, не отмажешься. Я Рыжий, если чё. Поганяло моё. Ладно.