Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

— Коррида, — улыбаюсь я.

— Оранжевый, очень красивый.

Все выпивают и теперь восторги и разговоры крутятся вокруг машин.

— Наташенька, неси голубчики, ой нет, Егор, давай-ка ты, а то чего это я Наташу гоняю. Принеси кастрюлю, она тяжёлая.

— Я помогу, — улыбается Наталья.

Мы идём на кухню и, что же ещё там делать, целуемся.

— Ого, — говорит Трыня, входя следом, — ничё так вы голубцы готовите.

— Ну что, у тебя закончились поводы? — спрашивает мама, когда голубцы оказываются разложенными по тарелкам.

— У настоящего мужчины поводы никогда не кончаются, — усмехаюсь я, хотя мне делается не до смеха.

Это вам не уголовников долбить, не стрелять и не уклоняться от выстрелов. Но ладно, решил, значит действуй.

— Здесь собрались мои самые близкие люди, — начинаю я и замолкаю.

Блин, даже не знаю, что говорить-то… Хлопаю себя по карману. Все замолкают, чувствуя, что-то не то… Откашливаюсь. Давай, Бро. Короче…

— Дядя Гена, вот ты сколько раз мне дочь свою в жёны предлагал?

— А? — делает он вид, что ничего не понимает.

— Папа! — вспыхивает Рыбкина.

— Мама, ты вот мне тоже сто раз говорила, что Наташку, как дочь родную любишь.

Мама ничего не говорит и становится напряжённо-сосредоточенной. Так, начло положено… Дальше-то что… Непроизвольно чешу в затылке.

— Ладно, это я вас подготовил, в общем.

— К чему? — строго спрашивает мама.

— Короче, так уж вышло, что…

Блин, да какого хрена я всё это замутил, баран! Обязательно было всю эту говорильню затевать? Зачем, Бро?

— В общем, дядя Гена, я у тебя прошу руки твоей дочери.

Повисает тишина. Немая сцена, Гоголь отдыхает.

— Так вы же ещё… — начинает мама.

— Мы друг друга любим, — выпаливаю я, — и…

«Любим»… что за слово дурацкое…

— Несовершеннолетние… — заканчивает мама свою мысль.

— И хотим пожениться!

— Бери! — делая щедрый жест рукой, отвечает Гена, уже изрядно захмелевший. — Молодец, Егорка! Давно уже пора было. Мужик!

— То есть как бери? — не может понять мама.

Папа смотрит на всё это, как на шапито.

— Погодите. Да, мы несовершеннолетние, но мы не сейчас будем жениться, потом. Мы ещё даже не думали когда. Не бойтесь, ничего такого, о чём мама подумала. Надо ещё в институте поучиться. Сейчас мы просто хотим объявить о своих намерениях, понимаете? Это как помолвка. Наташ, ну-ка, иди сюда.

Она, красная, как креветка, встаёт и подходит ко мне. А кто говорил, что семейная жизнь — это просто? Знаешь сколько моментиков разных… Большак сидит с добродушной улыбкой, а Трыня с Юлькой — с открытыми ртами.

— Наташ, я хочу на тебе жениться, — говорю я, смирившись с тем, что это всё-таки придётся произнести.

Но только сегодня и потом уже непосредственно перед свадьбой. И всё, больше никаких словоблудий.