Цеховик. Книга 2 Движение к цели

 – Сегодня я разговаривала с товарищами из горкома партии и они сообщили мне, что Егор лично помог милиции раскрыть преступление и предотвратил расхищение социалистической собственности на крупную сумму. И выступил с пламенной речью перед сотрудниками предприятия, где всё это и происходило.

Чего?!!! Серьёзно?!!! Ай да товарищ Ефим, ай да сукин сын!

– Мы с вами недавно говорили о необходимости привлекать школьников к делам городского комсомола. Так почему бы нам не попробовать и не начать именно с Егора Брагина? Я уже переговорила с руководителем городского комсомольского штаба, и получила хорошую характеристику на Егора. Так что, друзья, давайте без лишних формальностей проголосуем за его включение в качестве внештатного члена бюро. Но сначала, разумеется, спросим мнение товарища Крикунова, который знает Егора лучше нас всех. Самого Крикунова, думаю, представлять не нужно. Это наш с вами боевой товарищ, можно сказать, оступившийся, но не потерявший комсомольского задора.

Понятно, значит, школа – это ссылка.

Он встаёт и начинает задвигать, какой я надёжный, ответственный и преданный делу Ленина. Может же, когда захочет, змей…

В общем, все голосуют единогласно. И это означает, что раз или два в месяц мне нужно будет бросать всё и лететь на заседание. Однако…

Мой вопрос оказывается последним в повестки и после оглашения всех решений, заседание объявляется закрытым.

– Это что за херня? – шепчет мне Крикунов. – Что за херня, Брагин?

Ну как тут объяснить?

Первый секретарь после заседания подходит прямо к нам.

– Ну что, – говорит она, рассматривая меня, – я Новицкая Ирина Викторовна.

Она протягивает руку, и я деликатно её пожимаю. Я тоже её рассматриваю. Вблизи она ещё красивее.

– Сколько тебе лет? – спрашивает она.

А тебе? мысленно задаю я вопрос.

– Ну что же, Егор. Нам надо с тобой поближе познакомиться.

– Я совсем не против, – с готовностью говорю я и широко улыбаюсь.

Боюсь только, улыбка получается чересчур плотоядной.

– Ну хорошо, – усмехается она. – Слыхали мы такое. Да, Андрей Михайлович?

Он краснеет и на этом всё заканчивается.

– И почему ты мне ничего не сказал? – накидывается он на меня, когда мы выходим из горкома.

– Так что я мог сказать? Я сам был огорошен!

– А про помощь милиции почему не сказал?

– Так это… – соображаю я, что бы соврать, – операция засекреченной была, о ней нельзя распространяться. Да я и не думал, что тот парень из горкома партии окажется.

– Ясно всё с тобой. Бестолочь ты и есть. Смотри, с Новиковой поосторожнее. Проглотит и не подавится. У неё знаешь кличка какая?

– Откуда мне знать, Андрей Михайлович?

– Клеопа. Это в честь Клеопатры. Улавливаешь почему?

– Нет, – делаю я вид, будто не улавливаю.

– Потому что ведёт себя, как самка богомола.