Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Голос у меня сугубо совещательный и накладывать вето на решения «взрослых» я не могу. Нет рычагов.

Родители и я – трое, Рыбкина, два Серёги, Вадим и Витька – пять, Трыня, Платоныч – двое. Вроде никого не забыл. Таня сказала, что не придёт. Итого десять человек. Ну что же, нормас.

Первой приходит Рыбкина и сразу вручает мне подарок. Это книга. Коричневая обложка с неаккуратным золотым тиснением. Буквы почему-то футуристичные, полосатые, будто начертанные гребнем, никакого намёка на античность. А между тем, это «Таис Афинская», издание семьдесят третьего года, редкое, днём с огнём не сыщешь.

– Егор, поздравляю тебя с днём рождения, – говорит Наташка и заглядывает мне в глаза, пытаясь понять, догадался я или нет.

Догадался-догадался, только вид не подаю, вроде как о, книга, хорошо, почитаем. Но судя по её взгляду, это не просто подарок, это послание, и более красноречивым мог быть только «Декамерон». Ода телесной любви. Книга даже с купюрами цензоров способна воспламенять молодые сердца. Её-то сердечко, как раз, трепещет, шлёт мне свои вибрации. Эх, Наташка-Наташка, что же с тобой делать-то… Я едва сдерживаю улыбку, любуясь блеском горящих глаз, подведённых ради вечеринки тушью.

Переворачиваю обложку. На форзаце выведено: «Дорогому Егору от Н.Р. 1980».

– Я так мечтал прочитать эту книгу, – улыбаюсь я. – Но тебе вроде не говорил, нет? Спасибо большое. Роскошный подарок. Проходи.

Она впархивает в комнату, как фея, в платьице в крупный горох чуть выше колена и белых колготках. Волосы, падают к плечам тяжёлыми волнами. От неё пахнет духами и юностью, и этот аромат сразу разносится по квартире.

– С именинником вас, Анна Никифоровна, – щебечет Наташка, забегая на кухню.

Она договорилась с мамой прийти заранее, чтобы помочь. Мама её любит и жалеет, понимает, что с таким батей, как у неё жить не сахар.

Потом приходит Трыня. Подарок он всё-таки приносит. Тоже книгу. О нелёгком труде сталеваров.

– Спасибо, Андрюха. Обязательно прочитаю. Расскажу тебе потом. Проходи.

Раджа носится по дому, усиливая праздничное возбуждение и суматоху. Интересно, что подарят родители? Как-то они тянут с подарком. У нас было принято поздравлять и одаривать сразу утром, как только увидишь новорождённого, а тут вот всё по-другому… Сам себе удивляюсь, дед под сраку лет, а туда же: что мне родители подарят? В детство впал, бедняжка.

Трыня наседает на отца с новыми, созревшими за ночь вопросами, а я слоняюсь из угла в угол, желая, чтобы это всё поскорее закончилось. А, с другой стороны, я хочу, чтобы суббота не наступала, как можно дольше.

– Егор! – зовёт мама, – неси на стол. Ты приборы все разложил? Проверь. И салфетки. И давай, включи музычку какую-нибудь приятную, чтоб атмосфера была.

Она подаёт мне целую гору пирогов.