Лукоморские царства

Мы пойдем за Катей, как только она найдет золото, позовет нас. И мы постараемся с ним договориться.

— От блин! Да за ради чего??? — Степан просто заорал на них всех в голос. Развернулся и выскочил из Дуба.

Через час за ним пришел Волк. За это час разозленный Степан успел уйти прилично далеко по берегу реки и теперь мрачно смотрел на плывущие вниз по течению золотые листья. Он оглянулся на Волка и спросил: — Почему ты его опустил? Ты же сам говоришь, надо Катьку защищать. А он её только что чуть не сгубил.

Волк сел рядом и тяжело вздохнул. — Я себя помню. После того, как Вьюга погибла, я был готов заплатить любую цену, лишь бы она вернулась. Вообще любую. Моя жизнь, чужая жизнь, мне было всё равно. Елисей не сопротивлялся даже, отослал воев своих сначала, и сам мне всё сказал. Я его за горло зубами держал, а он сказал, что если Василису не спасти, то ему лучше так. Быстро и не мучаясь. Ты бы знал, как я боюсь сестру отпускать к Полозу! Но вот Елисея судить не могу. Не смею.

— Почему сестру? — Степан аж рот открыл от изумления.

— А мы породнились. Она сама меня братом назвала. А я её сестрой. Здесь это побратимство крепче, чем кровная связь. — Волк повернул к Степану тяжёлую голову. — Если что-то с ней… Я просто умру. Так что теперь сам понимаешь, насколько я не хочу её отпускать к Полозу?

Степан открыл рот, потом закрыл. — Да уж. Вы даете оба! Это вы тогда, когда летали с конями?

Волк кивнул и опять начал рассматривать реку. — Я с ума схожу, когда она куда-то уходит.

— Ну, вы же сможете её отбить, если что… Подумаешь змей!

— Полоз, это не просто змей, он змеиный царь. Сказочный и очень сильный, главное, если Полоз под землю уходит, его уже никто не достанет. Ни я, ни Кот, ни Жаруся даже.

— А он что, просто змея?

— Почему просто? Он огромный, шкура золотая, а ещё он может человеком становиться, ну, почти. Только не ноги у него, а хвост змеиный. И кожа такая… То голубоватая, то зеленоватая. Как чешуя под лунным светом. И он не подлый, просто очень у них обычаи своеобразные. Ему-то кажется, что раз взяла девица золотой браслет или цепочку, значит, его предложение приняла. Вот я и боюсь, что Катерина сделает что-то такое, что он расценит, как согласие. И она не вырвется. — Волк тяжело вздохнул, встал и глянул на Степана. — Ты поедешь? Или тут останешься?

— Издеваешься? Я, если совсем честно, даже не знаю, куда это меня занесло, — признался Степан, осмотревшись. Известие о побратимстве Волка и Катерины совершенно выбило его из колеи. Нет, то, что Катька к Волку неровно дышит, он видел, разумеется. Не слепой же. Он удивлялся, но молчал. То, что Волк её прикроет от любого, кто ей будет угрожать, и не задумываясь жизнь за неё отдаст, и переживает за неё жутко, он тоже уяснил сразу. А оно вон как.