Лукоморские царства

И как в воду глядел!

Степан явился уставший, мокрый и замерзший. В кроссовках чавкала вода, с волос текло.

— Чего-то я того… — начал он простуженным голосом.

— Не того, а в баню иди. — Волк махнул лапой. Но, действительно измученный Степан, добравшись до кровати, и кое-как содрав с себя мокрую одежду, рухнул туда, и уснул, завернувшись в одеяло, а когда проснулся, то понял, что простыл капитально.

— Степ, ужинать! — Катерина стукнула в дверь. Но, услышав невнятное бормотание, которое сообщало, что ничего он не хочет и оставьте его все в покое, решительно сказала: — Ещё чего! В покое его оставьте!! Если не одет, или укройся, или оденься, я через минуту приду!

А сама отправилась сообщить о том, что Степан говорит как простуженный слон и упрямится примерно так же.

— Вот! Вот я же говорил некоторым, которые никого не слушают! — Баюн осуждающе косился на Волка.

— А я ему говорил, что бы он в баню сходил! — отрезал непреклонный Волк.

Катерина попросила у скатерти большую чашку горячего чая с малиной. И пока они препирались, понесла её Степану. Тот почти полностью скрылся под одеялом, но, увидев Катерину и злобно сверкая оттуда глазами, засипел, что ничего он не хочет и ничего ему не надо!

— Угу, ясное дело, что ничего тебе не надо, только вот чай выпей! А то очень плохо слышно, чего ты там хрипишь! — Катерина почти насильно вручила ему чашку.

— Спасибо, и вали отсюда! — любезно поблагодарил её Степан. Уже немного более внятно. Приподнялся на локте и принял чашку.

— Размечтался, ага, счас! — Катерина собрала совершенно мокрую одежду, которая валялась в полном беспорядке на полу, и полностью игнорируя невнятные Степановы возражения, положила её на послушный и исполнительный стул, тут же поспешивший сушить то, что ему передали. Пряжку-перышко, снятую со спортивной куртки, в которой Степан бегал, вручила владельцу. — Пристегнешь потом.

Степан, громко прихлебывая чай, мрачно косился на деловитую девчонку из-под одеяла.

— Может тебе живой воды каплю дать? — Катерина смотрела в окно, на дождь.

— Нет уж! Меня тогда Волк сразу на вечернюю пробежку пошлет! А так я хоть передохну. — Степан устал от постоянных тренировок, хотя и понимал, что сейчас он стал гораздо более ловким и сильным.

— Ладно, ладно. Могу понять — Катерина рассмеялась. И все-таки решилась. — Слушай, давно хотела тебя попросить. Ты не мог бы со мной английским позаниматься? — и глядя на отражение оживившегося Степана, в оконном стекле, потихоньку усмехнулась. — Вот что делает с человеком возможность поучить ближнего своего! Хотя, скорее помучить! — подумала она. — Пожалею я, конечно.