Царский витязь. Том 2

С каждым поворотом тучи всё ниже садились на голову, зато распахивался окоём. Такой видел земную твердь Рыжик, когда золотой искрой скользил над ней в вышине. Вот лукоморье Кияна, плавно изогнувшееся до Старых Отоков. Сам торжок, покатый белый холм в сплошной белизне, оставался неразличим. Зато был хорошо виден разрушенный островняк и за ним – беспредельная даль с рыбьими костяками торосов. Серая мгла, затянувшая грань моря и неба…

Далеко-далеко внизу медленно пресмыкался обоз, едва обогнувший каменное плечо Шепетухи.

Топор-камень, разрубленный Бедой, нашёлся у края леса на северном склоне. Оттепельной поляны нигде рядом не было, но одну-то ночь скоротать… А назавтра Кривым Корытом скоренько вниз!

Здесь Светел остановился в раздумье. Проезжая стезя взбиралась на перемычку хорошо если в треть полной высоты Шепетухи. Могучий кряж, полуостровом высунувшийся в Киян, тяжело сутулился западнее. Где-то там, на самом верху, плыл сквозь вечные тучи разорённый кремль Прежних. Любопытство подначивало Светела сойти с пути, поискать крепостцу. Мало ли, вдруг ещё видна?.. А с поездом ничего не случится. Ползёт себе и ползти будет. Не на самый верх, но хоть до тумана дойти?.. Всего-то сотню шагов?

Светел не послушал вражьего голоса. Развернулся прыжком, ринулся назад по своему следу. На крыльях пронёсся долгим бедовником: лёту больше, чем бега! Развернулся, вздыбив снежную тучу, так, что шарахнулись работники, а головной возчик окликнул:

– За тобой, господин опасный витязь, нешто души безугомонные погнались?..

Светел рассмеялся, принял гордый вид, побежал к хвосту поезда.

Непогодье вёл упряжку, парень с девкой, держась по-прежнему неразлучно, шли за нартой.

– Значит, – спросил Светел, – в ваших местах Прежними пугать принято? Их песнями боевыми?

– Кто пугал, того пытай, – ответил хмурый старшак.

Неугас весело добавил:

– Про песни боевые Галуха всё знает.

– Гудила, с нами пришёл. Ты его в сани взять велел.

– А он и пригрелся, – вставила девка.

– Теперь у Зорка со стола крошки клюёт, нас знать не хочет.

У Топор-камня сладили привал. Зорко с домочадцами по одну сторону, непогодичи по другую. Светелу не было дела: пусть супорятся, лишь бы не дрались, а схлестнутся, уж он управу найдёт. Распряжённые оботуры долбили мощными копытами снег, жевали хвойные ветки. Мальчишек постарше отправили искать сушняк. Первые же найденные хворостины обратились в мечи.

– Я Ойдриг Воин буду! Он злое племя прогнал!

– Я старше. Мне Ойдригом быть. А ты…

– Я тогда Эрелис Перводержавный!

Спесивая Котёхина мачеха лебезила перед шибаем, отряхивала валеночки большухе. Пасынок боялся ига, трепетал взрослых, робел сверстников.