Царица темной реки

Как и предсказывал Деменчук, все обошлось – когда разнеслась весть о том, что сома выбросили в реку (трудами того же Деменчука разнеслась), все успокоились, отношение к нам не изменилось нисколечко, ближе к вечеру Алесь, как и обещал, обошел все хаты, где стояли наши, начиная с моей, и самолично пригласил праздновать свадьбу (свадьба, собственно говоря, была «невенчанной»: ЗАГС в райцентре еще не открылся, но никого это не заботило, деревенские, как я уже знал, и до войны расписываться в район выбирались день на третий после свадебной гульбы и брачной ночи).

Катрю усадили рядом со мной, полное впечатление, что «тутэйшие» неведомым образом обо всем узнали – ну, деревня есть деревня, здесь многое узнается этим самым неведомым образом, по своей родной знаю. Рядом со мной оказались Игорь и Сема Полынин, а остальных «распределили» по двум другим длинным столам (каждый составлен из нескольких).

Магомаев пел еще в той же «Свадьбе»:

Песням и танцам еще не пришло время, пока только выпили по второй и закусывали. Нельзя сказать, что столы ломились от кушаний, но и бедными никак не были – и родители жениха с невестой постарались, и гости, как это в деревне водится, принесли что-то свое. Бутыли с самогоном приличия ради стояли под столами – тут же, напротив меня, на довольно почетном месте, сидел Деменчук с женой и старательно делал вид, что вовсе не замечает, как четверти с самогонкой временами выпархивают из-под стола и вновь там скрываются (причем наливали и ему, и мимо рта он не проносил).

– А драка будет? – тихонько спросил я Катрусю. – Что за свадьба без драки?

– Обязательно будет, – смешливо глянув, ответила она так же тихонько. – Только, как полагается, после того как напоются и натанцуются, раньше как-то не полагается… Целых три драки: заранее ж известно, кто примется старые счеты сводить. – Она чуть погрустнела. – До войны гораздо больше было, чисто случайных, только молодых мужиков и взрослых парней не осталось, сейчас только старые счеты сводят…

Завели патефон. Пластинки оказались не такие уж заигранные, не особенно шипело и трещало – ну понятно, долго пролежали, не было при немцах поводов патефон заводить и собираться всей деревней на гулянья… Сидевший справа от меня Игорь прямо-таки блаженно щурился, мечтательно уставясь вдаль: первую песню запустили как раз впрямую его касавшуюся, знаменитую утесовскую:

Алеси не было – а ведь я специально из интереса присматривался. Что, не пригласили? Вроде бы отношение к ней в деревне было ровное, раз она неделями жила у этой самой Лявонихи. Это купринскую Олесю, я помнил, избили, когда в деревне появилась и в церковь вошла. Не стала бы Алеся посреди деревни жить при плохом к ней отношении, сидела бы у родителей на заречном хуторе.