Царица Синдов

Арра сидела возле выхода, закрытого лишь плотной занавесью, зевала и потягивалась, предвкушая раннюю прогулку. Хорошо, что дерево в степи редкость, и в доме лишь одна деревянная дверь – входная. А плотная ткань занавесей не заскрипит, пробуждая спящих.

На цыпочках преодолев расстояние до выхода, Тиргатао остановилась и прислушалась. Даже Арра, проникнувшись важностью момента старалась не цокать когтями по глиняному полу. Возле самой двери собака внезапно остановилась и подала девушке сигнал не двигаться.

По «словам» Арры на крыльце за дверью лежал Багос и крепко спал, подложив руку под голову.

«Всё-таки выдал Машло», – мелькнула первая мысль. «Ну смотри, кузнец, я тебе устрою!» – следом за ней пришла вторая.

Нужно было немедленно решать, что делать.

Псатия вот-вот проснётся, заметит Тиргатао, и тогда девушке уж точно не избежать отцовского гнева.

Надо всё-таки попробовать проскользнуть.

Тиргатао чуть-чуть приоткрыла дверь, стараясь действовать с максимальной осторожностью, чтобы не скрипнули так и не смазанные петли.

Меотиянка почти не дышала, напряжёнными пальцами толкая скрипучее дерево.

Когда дверь уперлась во что-то твёрдое и неподдающееся, она была открыта на ширину лишь двух ладоней.

«Попробуй ты», – велела девушка, и Арра ужом выскользнула наружу. Тиргатао выдохнула весь воздух из лёгких, подобрала спереди и сзади всё, что могло там выпирать, и осторожно, понемногу, то и дело замирая, выскользнула из дома.

Багос даже не пошевелился.

Снаружи было ещё свежо. Улица встретила их птичьими трелями и несмолкаемым стрёкотом сверчков. Мягкой поступью охотницы Тиргатао пробралась в пристройку, где хранилась различная утварь, не помещавшаяся в доме, и на ощупь нашла своё седло и узду.

Потом не удержалась и, вытащив одну из попон, накрыла ею спящего отца. Мысленно позвав Арру, отлучившуюся по своим собачьим надобностям, Тиргатао вышла со двора.

Стражи ворот, узнав девушку, тут же открыли ей створки. Не в первый раз в предрассветных сумерках уходила дочь вождя на охоту, возвращаясь всегда с богатой добычей.

Не успела Тиргатао сделать и нескольких шагов в сторону выпаса, как увидела Гунна, медленно продвигавшегося ей навстречу.

Кочевники появились ниоткуда.

Кочевники приближались, беспрестанно издавая свои жуткие вопли.

Гекатей достал из ножен акинак, готовясь к неминуемой схватке. Один удар сердца, другой. Схлестнулись. Савроматы сражались молча, берегли силы. Они старались держаться группой, прикрывая друг другу спины.

У иксоматов было явное преимущество в количестве и не было необходимости беречь себя. Они с радостью отдавались безумству боя.

Вот упал один сражённый воин-савромат, за ним другой и третий.