Царица

Делал он это тщательно и вдумчиво, любо-дорого посмотреть, но качок за моим плечом не замолкал ни на секунду, да еще и голос повысил (нарочно, что ли?), и я наконец не выдержала.

– Да перестань ты зудеть! – возмутилась, переводя взгляд на него. – И вообще, ты почему голяком? В смысле где футболка? Брэд вон без накрахмаленной салфетки за стол не садится, а ты в таком виде лезешь… Не комильфо совсем!

– Опа-на! – Ронн выпучил глаза и упер руки в бедра, отчего вся его мускулатура стала еще рельефнее. – Ты же посмотреть хотела!

– Так это… – пробормотала я, отводя глаза. – Насмотрелась уже, вот и прошу прикрыться… Приелось как-то.

– На рану посмотреть! – обиженно воскликнул Ронн. – Ты что, забыла?

– Ах, вот ты о чем! – Я смущенно хихикнула. – И правда… Сядь, пожалуйста.

Футболист с готовностью поменялся со мной местами: в смысле он сел, а я встала и, чуть наклонившись, с болезненным любопытством уставилась на его грудь. В смысле на ранку на груди, конечно. Натурально, с болезненным, потому как видом огнестрельных ранений я избалована не была, тем более таких, которые ликвидировали столь нетривиальными способами, как магнетическое извлечение пули ладонью и усиленная энергетическая регенерация. Выглядело прикольно: красноватая, какая-то стянутая на вид кожа окружала небольшую дырку, затянутую тонкой полупрозрачной пленкой. Тут же с неожиданно проснувшимся легким садизмом, завуалированным под исследовательский интерес, захотелось потыкать в ранку пальцем или, по крайней мере, понажимать вокруг, заботливо задавая для проформы традиционные дурацкие вопросы: «Тут больно? А тут?» Я торопливо сцепила за спиной зачесавшиеся ручки и с глубокомысленным видом произнесла:

– Профессионально сработано.

– Ты что, обалдела?! – потрясенно взревел Ронн. – Меня чуть не прикончили, а она убийцу хвалит!

– Вообще-то я работу Сташека имела в виду, – хмыкнула я, выпрямляясь.

– Да и его благодарить нечего… – недовольно пробурчал Ронн. – Не особо расстарался!

– Ага, – согласно кивнула я. – И в самом деле, чего это я? Только в больнице ты бы в лучшем случае сейчас едва-едва от наркоза отошел, валялся бы, стеная, на жесткой кроватке, потягивая растрескавшимися губами водичку через трубочку…

Я остановилась, потрясенная яркостью и силой нарисованного мной образа. Интересно, почему это растрескавшимися губами? Для большей драматичности, должно быть.

– Хорошая мысль, – задумчиво сказал Ронн, и это прозвучало слегка неожиданно.

– Что? – спросила я, так ничего и не придумав.

– Поваляться, – ответил футболист. – В конце концов, мне нужно восстановить силы…

Он перемахнул через диван, опершись одной рукой о его спинку.