Бедовый 9. Царь царей

Да разве и могло быть по-иному? Дед опасался обмануть ожидания великого Черного бога или не справиться с возложенными задачами.

С другой стороны, в сердце Деда рождалась странная полусумасшедшая радость. Она походила на улыбку, которая возникает у психопата при виде гигантского пожара, обнявшего пламенем несколько кварталов. Потому что чем чаще Морок будет приходить через голос в этот мир, тем ближе его окончательно воцарение. Так думал сам Трепов.

И когда голос обрел силу, когда слова полились из неживых губ, проникая во все миры и в первую очередь касаясь тех, кто осквернил себя связью с Осколками, Тимофей Валентинович встал на колени перед истинным господином. Потому что у него не было сил стоять и разговаривать с Черным богом как с равным, когда горящие нежизнью глаза смотрели на него внимательно и цепко.

— Долгих лет ж… — он вдруг осекся, кляня себя за возможную ошибку, — нежизни, господин.

— Слышу твой голос, Тимофей, — вторил ему знакомый баритон, сразу же словно раздавив и взяв в охапку. Воля исчезла. Дед почувствовал себя фарфоровой куклой, которую разглядывает скучающий покупатель. — Хорошо, что тебя не коснулись сильные изменения с нашей последней встречи.

Трепова первое время поражала манера Морока изъясняться. Тот никогда не говорил «здравствуй», потому что желание здравствовать означало желание жить. Не произносил «рад слышать». Потому что эмоции были неподвластны тому, кого многие называли Царем царей.

Вот и сейчас, несмотря на исправление, Дед опять допустил промах.

— Зато вы выглядите еще лучше, чем в нашу последнюю встречу.

В мире Трепова желание лебезить перед сильными оппонентами и осыпать их комплиментами было само собой разумеющимся. И перестроиться на манеру разговора с Черным богом оказалось не так просто.

— В царстве Нежизни нет такого понятия, как время. Неужели за столько лет ты этого так и не понял? Ведь в том числе именно из-за этого ты и решил служить?

— Да, простите, господин. Я слишком много времени провожу с рубежниками. Вы совершенно правы. Именно поэтому я служу вам.

— Не мне, Нежизни, — опять безэмоционально поправил Черный бог. — Мы все ей служим.

Сердце Деда так бешено стучало, что рубежник не слышал собственных мыслей. Но все же Трепов заставил себя поднять глаза. И увидел в черной дымке образ могучего крона. Статного, высокого, с бледной кожей и аккуратным ртом с тонкими губами.

Трепов понимал, что это все неправда. Иллюзия, морок, наваждение. Каждый представлял Царя царей так, как рисовало ему подсознание. Тимофей Валентинович даже не до конца понимал, от чего зависит образ первожреца Нежизни. Страха? Может быть.

Но именно сейчас Трепов смог унять панику внутри и добавить то, что так хотел сказать.