Бедовый 9. Царь царей

К тому же, он весьма полезный. К примеру, той гадости, которая у тебя водится, он бы не допустил.

— А что за гадость? — поднялся на ноги Виктор, с любопытством глядя на меня. — Я же этот, слово еще такое, ты говорил, Миша…

— Социофоб. Не выносит другую нечисть физически.

— Ага, я такой. Природа, ничего не сделаешь, — Витя развел освобожденными пухлыми ручками в стороны. — Так что за гадость?

— Не твоего ума дела. Иди баню истопи. Там в поленнице дрова есть, скоро еще принесут.

— Иду, иду, — послушно закивала нечисть и исчезла в сенях.

Да ладно, серьезно? Баня в доме? Нет, я, наверное, чего-то не понимаю. Либо здесь в дело вмешалась пространственная магия.

Нет, это был самый необычный из домов, который мне приходилось видеть. Я медленно обошел его, пока Егерь шуршал по хозяйству, и с интересом исследовал. Всего лишь на три комнаты, причем мы находились в самой большой из них, квадратов на пятнадцать, дальше шла крохотная проходная комнатенка с окошком и панцирной кроватью, заваленной подушками. А за ней спальня с кинескопным цветным телевизором, кучей книжных стеллажей, раскладным диваном, коврами и креслом. Что интересно, книжки были совсем не чужанские. И многие написаны от руки.

С виду стандартный забытый в деревне домик. Вот только на кухне стоял белорусский «Атлант» (я про холодильник, если что, а не про Лукашенко), микроволновка и электрическая плита. Хотя после того, как Рехон принес дрова, печь в самой большой комнате Егерь все же растопил. А затем и объяснил.

— Бывший хозяин хотел подумать об удобствах, да не успел. Свет вот провел, к примеру. Бог знает, каких ему усилий это стоило. Витя говорил, что будто даже с газом что-то хотел сообразить. Хотя мне кажется, врет. «Газпром» — это же народное достояние, а не рубежное. Вот центрального отопления нет. Поэтому мы греемся как в просвещенных Европах — дровами. А в целом — жить можно.

Отужинали мы спустя полчаса, под грустные вздохи жирдяя, который заменял собаку, жадно глядящую на едоков. Егерь быстро пожарил на электрической сковороде макароны по-флотски, правда, вместо фарша использовал консервы. А тем временем в печи грелась кастрюля вытащенного из холодильника супа. Вот разве что выпить не предложил.

Не то, чтобы я был большой любитель, просто меня (как-то так получилось) окружали сплошь пьющие люди. И лично для Гриши подобное было бы точно странно. Есть просто так, без всякого аппетита.

Под конец застолья все недоеденное досталось жирдяю. А что, это даже удобно — не надо свинью заводить.

Затем мы пошли в «баню». Потому что по сравнению с моей это оказалась действительно скорее помывочная. Да и Егерь предупредил, что после еды лучше не париться, а только «сбить дорожную пыль». Что до бани, то она именно что была в кавычках.