Царь горы

И белый огонь Драконьей Иглы вонзился в приземистый бункер. И застонала броня, сминаясь под чудовищным напором истинного кардинала. И опомнившиеся Луминары бросились вперед.

— Еще один удар бункер не выдержит!

Хосе тряс брата, еще не понимая, что бесполезно. Мигель оказался прямо на пути белого потока Иглы, его пулемет исчез, растаял, броня в месте удара не просто смялась — разорвалась, и Малкавиан хлебнул огня.

— Борис готовит удар! — крикнул Треми. — Инга, Борис готовит удар!

Все понимали, что защитники искореженного бункера не переживут еще одного выпада истинного кардинала. Им не устоять.

Рыжая колдунья торопливо читала заклинания, активизируя размещенные вокруг ангара спящие артефакты.

Ловушка захлопнулась.

Артем встал на четвереньки, тряхнул головой, пытаясь избавиться от гула, вытрясти проклятый шум… И не сразу понял, что шум не внутри — снаружи. Что это он сам орет от боли в обожженных руках. От боли, которую не смогло сожрать даже «кольцо безразличия». Кисти — сплошная рана.

Еще один Малкавиан, стоявший слева от Мигеля, разделил судьбу вожака. Остальные четверо отошли подальше от пролома.

— Внешние пулеметы, — прорычал Кортес. — Продолжайте стрелять, уроды!

Двое не отреагировали, остались стоять, где стояли, только мечи потянули из ножен, готовясь к рукопашной. Двое других поняли приказ, бросились к стоящему в центре бункера столику, взялись за джойстки и открыли огонь из закрепленных на стенах ангара пулеметов.

По стенам бункера защелкали пули.

Это стало неприятным сюрпризом.

В тот самый момент, когда нападавшие решили, что Малкавианы уже не смогут оказывать сопротивление, оборонявшиеся ударили из четырехствольных пулеметов, установленных под самым потолком ангара, и заставили Луминаров в панике броситься к стенам склада. Даже Борису, уже собравшемуся нанести следующий удар по бункеру, пришлось убраться.

— Еще четверо легли! — прокричал Отто. — Врежь по ним, господин, врежь по этим сукам!

Пулеметы на стенах умолкли, но не оставалось сомнений: стоит Луминарам приблизиться к бункеру, как Малкавианы снова откроют огонь. Впрочем, все понимали, что масаны не пойдут в атаку, не убрав четырехстволки.

Борис задрал голову, медленно оглядел пулеметы и процедил:

— Они хорошо подготовились.

— Но ведь ты снесешь эту крепость, господин, так? Снесешь?

В голосе Отто не было сомнений. Епископ верил. Епископ знал, что истинного кардинала не остановить бронеплитами и четырехствольными пулеметами.

Но Борис знал больше.

В отряде Отто осталось одиннадцать бойцов, четверо из них ранены. Воины Фридриха к бункеру не подошли, не рискнули лезть под пулеметы.