Трудовые будни барышни-попаданки 5

Да еще ему пришлось идти к царю через Аракчеева, объяснять необходимость проекта. И преуспеть. Мне, чтобы выходить на переговоры с волжскими олигархами, пришлось спасать тонущих детей.

Благодаря этим раздумьям я поняла подход к Карамзину. Прислала письмо — необходимо встретиться. Была приглашена и пожаловала."

"Разговор оказался сугубо деловым. Восторги «как славно, что вы спасли людей в ноябре» не заняли и двух минут. Да и то Николай Михайлович поглядывал на меня с нетерпением: к какому разговору эта прелюдия? Понимал — просто так «золотая барыня», как меня недавно обозвали в какой-то газетенке, пустив тем самым прозвище гулять по салонам и дорогам, не приехала бы.

— Вы согласны, что государь утратил вкус и волю к жизни? — прямо спросила я.

— Не спорю, — вздохнул Карамзин.

— При этом Россия помнит, что законные права на престол имеет старший брат, Константин. Но верховная власть назначена государем среднему брату, Николаю…

Взгляд историографа был великолепен. Будто всадник выхватил саблю, взмахнул — рубануть, не жалея плеча. Но вернул клинок в ножны. Не стал спрашивать, откуда я знаю содержание секретного документа. Только быстро кивнул: да, мне известно. А интерес перешел в страх.

— Россия не знает, что царствовать предстоит другому царевичу, и в день кончины государя начнется присяга Константину. Мы на пороге смуты. Кому, как не вам, знать, что смута всегда наступает внезапно? — произнесла я со зловеще-пророческой интонацией.

— Вы хотите, чтобы я убедил государя опубликовать его тайное решение? — произнес Карамзин с непритворным отчаянием. Тот случай, когда собеседник думает о валидоле, увы, пока еще не изобретенном лекарстве. Жаль, что лекарства от самодержавной упертости еще почти сто лет не изобретут. А когда придумают, так лучше бы не надо…

— Мы оба понимаем, что убедить его невозможно, — поторопилась ответить я. — От вас требуется не менее трудное, зато выполнимое дело. К началу нынешней осени дописать «Историю» до 1613 года: до избрания царя Михаила Земским собором. Именно написать — допечатную подготовку и выпуск я осуществлю своими силами. Сделаем роскошное издание, какого еще не видела просвещенная Европа. С цветными иллюстрациями. И другое издание, попроще, с черно-белыми, но четкими. Надеюсь, вы доверяете моей типографии?

И протянула собеседнику недавно напечатанный атлас с тем самыми невиданными доселе цветными иллюстрациями.

Психологическая ловушка! Карамзин взял чудесную книгу, с интересом раскрыл, пролистал. Кивнул — да, такого прежде не видел. На минуту погрузился в книгу, как завзятый читатель. Вынырнул и вспомнил о моем предложении.