Трудовые будни барышни-попаданки 5

Ведь я и богаче, и… как сказать, «душистей», «душнее», про феодала, у которого гораздо больше душ? Но сама, не дожидаясь его выводов, признаюсь, что наивней и глупей. Любые издевательства над дворовыми таких удовольствий не принесут.

— Но все же… как же?.. — недоуменно произнес он, продолжая безмолвно ликовать и наслаждаться моим комплиментом, будто перекатывал леденчик за щекой.

— Нельзя в гости без подарка являться, — с печальной улыбкой продолжила я. — Встретила дурочку, на дороге почти замерзшую. Узнала, что от вас сбежала. Привезла к вам, пообещала походатайствовать перед вами, — последние слова так смущенно произнесла, что покраснела. — Сказала, что выпрошу у вас снисхождение, тогда позволю из возка моего выйти. А подлая душа без спросу выскочила, стала Степашку-своевольника искать.

— Простите, Эмма Марковна, пощадите, ваше сиятельство, — простонала девушка.

— Ну как я могу простить тебя, чужую холопку? — развела я руками в прямом смысле слова. — Прощать да щадить тебя — хозяйское дело.

— Ты же, душенька, — сказал князь столь умильно, что содрогнулась даже стража, — больше всего моих ласк испугалась? Пощажу, избавлю от них — теперь ты мне постылая. А от наказания избавить не могу. Сейчас, гостья дорогая, вернемся в Зал Справедливости, и вы увидите, как я воздаю за дерзость. Только, — бросил он взгляд на шеф-повара, несмело маячившего в дверях, — десерт отведаем. А если спешим, могу распорядиться там же и сервировать: сладенькое вкушаем, солененькое созерцаем. Будто сердце чуяло: велел недавно ее дружка с холода в тёплышко перетащить, чтоб в забытьи душу не отдал. Чать, согрелся чуток, нам в забаву.

Я взглянула на солонку. На толстые лимонные ломтики, обрамлявшие рыбу. Представила, как жую их, заедая солью, лишь бы избавиться от тошноты. Настала решающая секунда моего плана.

— А главное-то я вам не сказала, ваше сиятельство, — произнесла чуть смущенным, неуверенным, а главное, загадочным тоном. — Не сказала, зачем пожаловала. Верно ведь, обо мне идет слух не только как об удачливой прибыльщице, но вы, должно быть, наслышаны о моих различных придумках.

— И об этом слышал, — с неудовольствием заметил князь, будто он — кот, который только что мышь скогтил, играть начал, а ему показали бантик на веревочке.

— Медициной я интересуюсь не меньше, чем паровыми машинами. Вот только с машинами просто: захотела — построила модель. А как быть с новым лекарством? На собаках пробовать — пес все же не человек.

— Верно сказали, любезная, — недобро усмехнулся князь. — Псы не своеволят, если и укусят хозяина, так разве с бешенства. Как мне неведомый медикамент испытать надо было бы, так никогда бы собаку не позволил губить.

— Потому-то я к вам и пожаловала, — проникновенно произнесла я, глядя умильно и умоляюще.