Трудовые будни барышни-попаданки 5

Например, была решена проблема Пестеля и других членов Южного общества, названных в осведомлении доносчика Майбороды, а также агента Шервуда Верного.

С последним вышел курьез: покойный император велел ему докладывать Аракчееву, но временщик так загрустил из-за зарезанной любовницы, что донесение поступило с опозданием. А это, как в памятной истории, так и в творимой мною, дало повод царю деликатно отстранить Аракчеева от всех дел. И сразу же возвращать военных поселенцев в их прежнее состояние.

Так вот, хоть на юге восстания и не произошло, все же тамошние заговорщики, в отличие от северных, с повинной не явились, поэтому следствие началось. Продолжалось до коронации, тогда же и прекратилось. Участники всех тайных обществ дали подписку больше таковые организации не создавать, но открыто обсуждать пути улучшения государства и подавать проекты. Причем не только непосредственному начальству, но и в специальную комиссию.

Тогда же, во время коронации, удалось провести немало небольших, но очень важных реформ. Например, отменить кнут и клеймение. Насчет последней меры вышли споры; оказалось, что знаки ставят во многих странах. Но супруг составил дайджест историй о том, как злоумышленники сводят клеймо, и предложил подобие бертильонажа — подробное антропологическое измерение и описание. На дактилоскопию выйдем тоже, но не сразу.

Кое-что сделали еще до коронации. Например, Карамзин был отправлен в Италию — спасать здоровье. Из ссылки вернулся Пушкин, простить Александра Сергеевича, между прочим, просили оба маленьких Саши — мой и царевич. А еще супруг провел ревизию всех мест заключения и обнаружил несколько узников, заточенных в разные времена по высочайшим указам и забытых. Все получили свободу.

А все благодаря новым возможностям Миши. В начале 1826 года скончался канцлер Николай Румянцев — кстати, отчасти из-за этого и заболела вдова-императрица, они дружили. И хотя эта должность ассоциировалась с Коллегией иностранных дел, царь предложил пост моему супругу. А тот его принял, став чиновником I класса и самым могущественным человеком в государстве.

* * *По столичным салонам ходили шутки, посвященные моим капиталам и новым возможностям супруга. Я только посмеивалась.

В плане коммерции проще не стало. Огромные деньги по-прежнему уходили не столько в торговлю-производство, сколько на различные проекты. Не самым дорогим оказалось новое училище для талантливых девушек. «Для неблагородных девиц», — шутили в салонах, а также добавляли, что супруга канцлера принимает смолянок, исключенных за дерзость."

"И пусть. Зато уже через четыре-пять лет появятся первые выпускницы, способные стать учительницами и врачами.