Трудный ребёнок по-драконьи (СИ)

Неужели думает, что на меня это действует? Я вас умоляю! Общение с актрисой от бога Роксаной меня здорово закалило.

– Нецелесообразно платить за ту же работу в пять раз больше. Чувствую подвох. И хочу сразу озвучить свою позицию: я искренне верю, что не всё в этом мире продаётся и покупается.

– Не всё, здесь мы с вами солидарны, – не стал спорить герцог. – Но услуги…

– Я не продаюсь с потрохами, ваша светлость. Ни я сама, ни мои услуги! – Встала, вернула чашку на стол. – По условиям договора я имею право, но не стану увольняться незамедлительно, поскольку не хочу бросать Роксану в сложный для неё момент, всё–таки переезд – определённый стресс для ребёнка. Но решение, подписывать или не подписывать новый договор, я приму сама. Если вы будете готовы продолжать со мной сотрудничество, конечно. Всего хорошего.

И я удалилась, пока всемогущий герцог «обдумывал ситуацию», а попросту говоря, пребывал в шоке от поведения какой–то там няньки. Дерзкой и наглой.

Умею я сидеть тише воды, ниже травы, ничего не скажешь.

Только в спальне дошло, что вопросы я ему никакие не задала, а стоило бы хоть парочку.

Глава 5

Первая неделя произошла под девизом: «Не скажи герцогу ни единого лишнего слова». Конечно, мы здоровались и прощались, периодически благодарили друг друга, всё же обойтись совсем без общения за столом и во время прогулок с ребёнком, было невозможно. Но и к каким–либо обсуждениям не тяготели.

Однако я постоянно чувствовала его взгляд. Уже совсем не холодный, а, скорее, заинтересованный. И поневоле поглядывала в его сторону, не забывая недовольно поджимать губы.

Вторая неделя прошла гораздо интереснее. Мы начали спорить. По любому поводу, даже обсуждая новости за завтраком или гуляя в парке с непоседливой Роксаной. Он почти всегда давил аргументами, но иногда и я выходила победительницей, особенно, если разговор заходил о детях. Здесь–то я начиталась столько, что порой казалось, могу преподавать в специальном учебном заведении. Самое удивительное, что герцог не злился, а со смехом признавал поражение и искренне хвалил меня.

И почему я раньше думала, что он такой страшный и ужасный? Это ведь, наверное, в совете он грозный и влиятельный, но дома–то вполне спокойный, уравновешенный и справедливый. Слуги его любят, дочь боготворит. Я держусь настороженно, но нет–нет, да и очаровываюсь его невероятным умом, умением дискутировать и…

Так! Неужели я им восхищаюсь?

Возможно, в некоторых вопросах. Но и незакрытые моменты остались!"

"Почему он не был с женой, когда та так сильно страдала? Судя по рассказу кухарки, женщина долго мучилась. Как муж, он обязан был поддержать её! Свозить к лекарю или на море. Обнять, утешить, разделить с ней её горе.