Трудное счастье

Я собралась было уйти, но старик и слышать не хотел об этом.

— Со мной все в порядке, — твердо заявил он. — Я позволил миссис Пендоррик вызвать вас только потому, что она ужасно волнуется за меня. Пожалуйста, объясните ей, что на самом деле мне уже мало чем можно помочь. Дело в том, доктор, что я случайно потерял свои таблетки, и прошло какое-то время, прежде чем миссис Пендоррик нашла их.

— Таблетки всегда должны быть у вас под рукой.

— Знаю, знаю. Сам не пойму, как я мог их выронить. Должно быть, случайно достал их из кармана вместе с носовым платком. Знаете, давайте выпьем по чашке чая. Думаю, миссис Пендоррик будет столь любезна и вызовет Досона. Наш чай уже совсем остыл.

От чая доктор отказался, да и я сказала, что мне уже пора возвращаться домой. Я была твердо убеждена в том, что доктору Клементу необходимо побыть наедине со своим пациентом.

— Но мы еще не закончили игру, — запротестовал лорд Полхорган.

— Ничего страшного. Это можно сделать и в следующий раз.

Попрощавшись, я вышла из дома. Бросив взгляд на часы, я поняла, что еще слишком рано, и решила идти в Пендоррик-холл вдоль моря. Был отлив, так что моя затея казалась мне весьма реальной. Обогнув дом, я увидела, как из теплицы вышел один из садовников лорда Полхоргана. Он любезно вызвался показать мне дорогу.

Садовник повел меня по обрамленной кустарником дорожке, которая заканчивалась калиткой. Пройдя через нее, я очутилась в саду. Представшее перед моими глазами зрелище было поистине чудесным. Здесь было целое море фуксий и белых лилий, наполнявших воздух нежным, чарующим ароматом. В причудливом алькове из зелени росла пальма, при виде которой я тут же вспомнила о нашем внутреннем дворике на Капри. На мгновение мне даже показалось, что я, каким-то непостижимым образом, оказалась в Италии с ее яркой и пышной растительностью. Даже гортензии всевозможных оттенков — от нежно-голубого до розового и белого, — и те были здесь значительно крупнее, чем в Пендоррик-холле.

Зигзагообразно проложенная дорожка облегчала крутой спуск к пляжу. Вдоль нее росли удивительной красоты цветы, названия которых я не знала. Я подумала, как здесь должно было хорошо в солнечный день. Сегодня же небо было затянуто тучами. Пронзительные, тревожные крики чаек навевали меланхолию.

Наконец я подошла к небольшой калитке, выходящей прямо на пляж. Отсюда, из бухты Полхорган, в свое время давшей название дому и имя его хозяину, был хорошо виден разбитый на скалах сад и возвышающиеся над ним серые стены Полхорган-холла. Никакой это не» Каприз «! Просто красивый замок, построенный в красивом месте.

Как всегда во время отлива вода отступила далеко в море. Когда наступит прилив, она будет плескаться у самой калитки, как в Пендоррик-холле.

Вокруг было безлюдно.