Трудное счастье

Досоны, как выяснилось, были очень довольны мной — своей новой хозяйкой. Об этом со слезами на глазах миссис Досон и сказала мне. Да и сам Досон с присущим ему чувством собственного достоинства дал понять: служить мне — для него одно удовольствие. В общем, я не могла не сделать вывода, что они решились высказать мне свои сомнения из-за искреннего беспокойства о моем благополучии. И я решила навестить доктора Клемента. Мне хотелось в домашней обстановке еще раз поговорить с ним о смерти дедушки.

Увидев меня, Мейбл Клемент с приветливой улыбкой появилась из сарая, который она называла мастерской.

— Какой приятный сюрприз, — весело заметила она, — Эндрю будет очень рад. Пожалуйста, входите в дом, я приготовлю чай. Сегодня у меня один из самых удачных дней за долгое время.

Вышедший навстречу мне доктор Клемент сообщил, что я пришла как нельзя вовремя, поскольку сегодня днем он свободен от работы.

Мейбл приготовила чай и, не найдя грелку на чайник, не придумала ничего лучше, как накрыть ее старинным шерстяным подшлемником, валяющимся рядом. На столе появились слегка подгоревшие ячменные лепешки и немного осевший в середине пирог.

— По вкусу он напоминает рождественский пудинг, — объяснила Мейбл.

— Прекрасно, я обожаю пудинг, — вежливо уверила я хозяйку.

Мейбл Клемент мне нравилась. Тем более, что оказалась одной из тех немногих, на кого мое неожиданно обретенное богатство не произвело абсолютно никакого впечатления.

После чая разговор зашел о смерти лорда Полхоргана.

— Остался бы мой дедушка в живых, прими он вовремя таблетки? — спросила я.

— Значит, Досон снова разговаривал с вами?

— Как и с вами, ведь правда? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да, сразу после кончины лорда Полхоргана он обнаружил таблетки и колокольчик под кроватью больного.

— Если бы дедушка смог дотянуться до них…

— Совершенно ясно, что он пытался это сделать и нечаянно уронил их на пол. Приступ усилился, что и привело к летальному исходу.

— Фейвэл, все кончено, — мягко сказала Мейбл. — Не стоит изводить себя напрасными переживаниями о том, чего уже не вернуть.

— И все же мне бы хотелось знать…"

"— По-моему, Досоны не ладили с сиделкой, — продолжила она. — У каждого из них свои причуды. Медсестры всегда любят командовать, дворецкие известны своей напыщенностью, а экономки обычно рассматривают хозяйский дом как свою вотчину. Думаю, эти раздоры — довольно обыденное явление, и вполне вероятно, что Досонам просто не терпится свести старые счеты.

— Конечно, в принципе и это возможно.

— Хотя эта женщина и выглядит хрупкой, как дрезденский фарфор, на деле она тверда, как камень, — размышляла вслух Мейбл. — Должно быть, ей неплохо работалось у лорда Полхоргана. Во всяком случае, эта работа ее вполне устраивала.