Трубадура

- Я порошок развела, и в аптеку сходила, - Тура кивнула на упаковки с лекарствами на подносе.

- Спасибо, - тупить получалось качественно. Думать – вообще никак.

- Как ты себя чувствуешь, Степа?

Офигеть у них светская беседа. Особенно в свете произошедшего вчера.

- Нормально, - допил в один глоток лекарство. И понял, что, в общем-то, жить можно. И даже нужно. – А ты… как?

- Нормально.

«Повторюша тетя хрюша», – так говорили в его детстве. Степка наконец-то повернул голову и посмотрел ей в лицо. Оказывается, она уже сидела рядом. Как в тот раз, когда целовались. Так, нет, не то воспоминание.

- Слушай… - он потер умеренно и тупо ноющий висок. – А с фига ли ты его вчера пустила? То есть нет, не то хотел сказать. Как оно вчера все… Нет, ты не отвечай, если не…

Башка не соображала совсем. И подал голос мочевой пузырь. И в душ бы надо. И вообще – жрать чего-то хочется. А он сидит тут и разговоры ведет. Но надо, наверное, спросить. Не, точно надо.

- Степ… - Тура аккуратно поставила поднос на пол. – Степка…

А потом положила голову ему на плечо и притихла. Ему даже в туалет перестало хотеться.

- Ту, я так не понимаю, - рука сама собой легла на ее худенькие плечи. – Словами скажи.

- Это вот ты мне скажи, - она вздохнула, и стало щекотно в шее. – Скажи мне, как так может быть, что мать дочь свою ненавидит? Может, я ей не родная, а, как думаешь?

Степка смог издать только нечленораздельное мычание. Логику он пока не улавливал – если она в словах Туры была, конечно.

- Смотри, - на ее раскрытой ладони лежали ключи. – В коридоре нашла. Это ключи бабушки. У нас два комплекта запасных было – бабушки и Клары Корнеевны. Клары комплект я тебе отдала, а бабушкин лежал в комоде. Недавно куда-то свои ключи засунула, торопилась, хотела запасные взять – а их нет. На том месте нет, где всегда лежали. Пришлось все-таки свои искать, на работу чуть не опоздала. А оказалось… понимаешь… - она подкинула ключи на ладони, а потом уткнулась лицом ему в плечо. – Она этому уроду ключи сама дала.

Внутри стало так горячо, что желудочный сок вскипел, наверное. И подкатило к горлу, и пришлось дышать носом часто. Продышался.

- Слушай… - пальцы сами собой сжались на тонком плече в черной футболке. - А он что-то успел… ну… он тебе сделал что-то?

Вопрос был на грани приличий, а, может, и за ней, но ответ был Степке нужен. Очень нужен. Чтобы понять для себя – он совсем дурака свалял, не добив скотину, или с этим дальше можно жить.

- Он связал. Рот заткнул. Ла...пал… - Тура шумно выдохнула и подышала носом, как он только что. Степка же, наоборот, дыхание задержал. – Гадости всякие говорил – что делать будет. Шлепнул пару раз – но рукой, и не очень больно. Все. А… - тут она вздрогнула всем телом. – Степ! Он же там камеру поставил и снимал!

Так, это требовалась осмыслить, но не в текущем состоянии.