Трубадура

А Елена предсказуемо вышла из себя.

- Вы кто такая?! – она быстрым шагом прошла к столу и стояла теперь, уперев руки в бедра, и воинственно нависая на риэлтора бюстом. – Вы в курсе, что эта сделка незаконна?! Я вам не позволю! У меня есть права!

Римма Романовна аккуратным жестом поправила очки в тонкой серебристой оправе, потом так же аккуратно заправила прядь за ухо. И тоненьким голоском спросила:

- А вы кто, позвольте полюбопытствовать?

- Я тут живу!

- Он тоже тут живет, - риэлтор указала на пробежавшего по краю буфета и замершего таракана. Ну надо же. Развелись. Не было ведь. – И что теперь?

- У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВА! – Елена от возмущения пошла бордовыми пятнами.

- Расскажите о них суду, у меня нет таких полномочий. Ну все, я нужную информацию получила, начинаю работать, - последнее было уже адресовано Степану. Елена, осознавшая, что ей никто ничего ни объяснять не будет, выскочила из столовой, хлопнув на прощанье дверью. Все трое дружно поморщились.

- У вас не будет из-за нее… - Степан кивнул головой в сторону двери, - проблем?

- Проблем? – вздернула бровь риэлтор. – Степан Аркадьевич, я этого добра столько повидала.  – Она легко похлопала  Степана по руке. - Не извольте сомневаться - и не таких обламывали.

- А если она вам будет мешать… работать? Показывать квартиру? Хамить потенциальным покупателям?

- Пусть попробует,  - фыркнула Римма Романовна, вставая во весь свой небольшой рост.  И тут Степан понял, что союзник у него вполне себе серьезный.

***

Елена чем-то демонстративно  громыхала на кухне под аккомпанемент собственного визгливого голоса. Степан запер дверь за Яковом и его двоюродной теткой и неспешно прошел по коридору, проверяя, запер ли все внутренние двери. Ему надо быть хладнокровным. Очень надо.

До кухни не дошел, окликнул из коридора.

- Елена, ставь чайник.

Шум стих, а Степан пошел в гостиную – накрывать стол.

Стол был сервирован как при Павле Корнеевиче. Степка даже нашел в буфете окаменелые цукаты  в конфетнице. Появившаяся в дверях Елена смотрела исподлобья, а чайник держала двумя руками.

- Садись.

Сначала они пили чай – будто на самом деле для этого и встретились. Первая нарушила молчание Елена.

- Ты в самом деле продаешь квартиру?

Степан кивнул. Она посопела и зашла с другой стороны.

- Где моя дочь?

- В санатории.

- В каком?!

- В самом лучшем.

По дороге у него Яша спрашивал про Туру и Степа ответил то же самое. А на аналогичный вопрос, что за санаторий, ответил: «Санаторий имени моей бабки. У нее все обязаны быть довольными, здоровыми и жизнерадостными». Падлне этого говорить не стал  - много чести.

- Ты лишил меня дочери!

Степка молча подпер щеку ладонью и уставился на Елену. И она отвела взгляд. Молчала долго, а потом проговорила тихо.

- Мне некуда идти.