Тёмный трубач

Тогда я снарядился в дорогу и прибыл сюда, надеясь добиться от Вас, Государь император, правосудия и наказания для этого негодяя. Теперь я хочу бросить ему свою перчатку и вызвать его на поединок, и заставить его лицом к лицу, мечом к мечу ответить за ту гнусность, которую он задумал!

Император помрачнел и грозным голосом сказал:

— Такой негодяй недостоин вызова на честный поединок, как если бы он был истинным рыцарем, гордым и благородным. Поэтому, если правда, что этот негодяй — человек из моей свиты, я даю тебе полное право убить его там, где тебе предоставится такая возможность, каким бы знатным человеком он ни был!

Выслушав слова Императора, герцог Ивон соскочил с седла своей лошади, держа в руке тяжелую пику, с которой он въехал в залу. Другой рукой он выхватил из ножен свой верный меч. Быстро шагнув к высокому столу, он поднял вверх забрало со шлема, чтобы каждый мог увидеть его лицо. И затем герцог Ивон громко крикнул, обращаясь к герцогу Раулю:

— Негодяй, лжец, рыцарь, переступивший через свою клятву! Взгляни теперь на герцога Ивона из Бордо, которого ты задумал погубить! Город Бордо и моя дорогая Кларимонда — не для тебя!

Подняв меч, Ивон размахнулся и нанес страшный удар герцогу Раулю. Рауль погиб в одно мгновенье, не успев даже приподняться со своего кресла. Люди императора, находящиеся в зале, издали дружный крик негодования и ужаса. Больше всех был потрясен сам император, который тут же приказал страже схватить убийцу Рауля.

Но герцог Ивон повернулся к императору и воскликнул:

— И так Вы поступаете всегда, Государь? Если Ваш племянник — негодяй и преступник, то никакого суда быть не должно? Если Вашим правосудием можно вертеть во все стороны, я не нуждаюсь в нем! Это поможет мне выстоять против Вас!

Герцог вскочил в седло, держа наготове свой меч, еще запятнанный кровью герцога Рауля. Затем Ивон, нанося точные удары налево и направо, расчистил себе дорогу среди стражников, со всех сторон сбегавшихся к нему. Ивон сражался, как легендарный герой прежних лет. Он убил и поранил множество людей, заступавших ему дорогу, и наконец вырвался из Майнца.

По приказу императора все рыцари, прибывшие на турнир под знамена Алемании, оседлали коней и поскакали в погоню за Ивоном. Среди рыцарей скакал и сам император на своем жеребце Амфэйге — и быстрее этого коня не было на белом свете. Император был в таком ужасном гневе, что он далеко обогнал своих спутников, стремясь настичь Ивона, и скоро это удалось императору.

Ивон, увидев так близко своего врага, остановился и подождал императора. Их кони столкнулись с такой силой, что император упал с седла и при ударе о землю сломал себе ногу. Ивон с жалостью в сердце посмотрел на своего врага и не обнажил против него меча.