Тротиловый эквивалент

Вопросов нет! Все пленные, какие у Сулеймана есть, — ваши будут. Это я вам гарантирую!

Аюб по русски говорит не хуже коренного москвича. Характерный чеченский прононс едва присутствует. Это признак образованности и того, что парень довольно долго жил в России.

— Понятно. Но тут есть некоторые проблемы...

— Никаких подлянок, я тебе отвечаю чем хочешь! Где скажешь, в какое время скажешь — всё что хочешь!

— Да не в этом дело... Ты, наверно, понимаешь, что просто так обменять тебя не дадут. После всего того, что ты натворил... Дело на особом контроле...

— Не понял... К чему тогда вообще весь разговор?

— Но мы можем вывести тебя на следственный эксперимент... Гхм кхм...

В свинцовом взгляде абрека возникла заинтересованность. Иванов доверительно подмигнул собеседнику и ладонью изобразил стремительно уплывающую вдаль рыбу:

— ...охранять тебя на том эксперименте будут через раз, наручники в какой-то момент снимут не пойми зачем... Потом отвернутся в другую сторону, на ворон поглазеть. И ты вдруг увидишь, что остался один, без присмотра...

Аюб встрепенулся. В глазах блеснул огонёк надежды, но вдруг пропал — абрек вообще умный, соображает моментом.

— Зачем нам туда? — Иванов хитро прищурился, достал из планшетки карту и, положив её на стол, щедро обвёл виртуальную окружность в поллиста:

— Выбирай. Ты у нас парень деятельный, тебе есть куда поехать и вне города. Нет, Челуши не предлагаю, это без вопросов... А вот, например, Сарпинское ущелье. Или ещё лучше — к котловану под Первомайской...

Надежда мгновенно испарилась. Взгляд абрека опять потемнел и налился злобой.

— Долго думал, да? Зачем мне к тому котловану...

Полковник с интересом посмотрел на меня, но вмешиваться не стал. Подумал, видимо, что это некий хитрый психологический ход. А никакого хода не было, ребята. Просто вырвалось, и всё. Я ведь тоже человек, и у меня есть свои маленькие слабости, даром что дипломированный доктор наук. В том котловане, про который наш парень под «сывороткой» раскололся, потом обнаружили около трёх десятков обезглавленных трупов. Он там регулярно проводил «профотбор», готовя юную смену моджахедов для местных «амиров». Представляете? Взвод трупов солдат первогодков, которые и повоевать-то не успели...

Под пристальным взглядом пистолетного зрачка у нашего собеседника, как ни странно, вновь пробудился интерес к теме. Надо отдать должное — ни один мускул на лице не дрогнул, только глаза горели. Храбрый воин, что и сказать!

— Ладно. Что Сулейману передать? Какое условие?

— Сулейману мы сами передадим, — полковник кивнул, я убрал пистолет обратно. Это правильно, что он меня с собой взял. Ещё неизвестно, чем бы это всё закончилось, будь на моём месте менее взвешенный и лояльный тип. Например, Женя Петрушин...