Тротиловый эквивалент

 — При ударе о землю устройства становятся на боевой взвод. Типа механизма замедленного действия. И срабатывают по цепи при взрыве стартового заряда на самом планере. С интервалом в полсекунды — я так цепь выставил.

Помолчали. Чувствовалось, что Аюб переживает в темноте — лучик китайского фонарика Курбана тусклый, выражения лица амира я не видел.

Я допил кофе, посмотрел на светящийся циферблат своих часов и перевёл взгляд на монитор.

Треугольник как раз достиг контрольной точки и начал выписывать вокруг неё манёвры, о которых я недавно рассказывал Аюбу.

— Слушай... — подал голос Аюб. — Я высшее образование имею... А с вами себя совсем бараном чувствую...

— Напрасно ты огорчаешься, — покачал я головой. — Это же нормально. Я не разбираюсь в компьютерах и электронике, зато у меня есть Курбан. Мы оба не шарим в механике, но у нас есть Анвар. А без тебя и твоих людей мы не добрались бы до этого места. И вообще, не смогли бы работать в Чечне. Каждый делает своё дело. Никто не может уметь делать всё. Это старо как мир...

В этот момент на юго западной оконечности лагеря федералов случилось нечто невообразимое...

Там вдруг как будто огненный цветок расцвёл.

Выскочил вверх пестик, вокруг него мгновенно, один задругам, распустились нестерпимо яркие лепестки...

Спустя несколько секунд тишина лопнула и разродилась сочной очередью взрывов. Длинной такой очередью, как будто солдат первогодок нечаянно нажал на электроспуск тяжёлого пулемёта «БТР».

Прощай, Глебыч. И прости. У нас говорят: лучше обидеть брата по вере, чем неверного. Потому что с братом ты встретишься после смерти, а с неверным — никогда. Так что в моём аду тебя не будет...

— Готово, — флегматично доложил Курбан, глядя на чистый экран. — Нуль сигнал.

Аюб стоял, разинув рот, и неотрывно смотрел в сторону лагеря федералов, словно надеялся с такого расстояния рассмотреть, что там происходит.

Мальчишку всё-таки обманули. Не показали, злодеи, главный фокус. Ничего, какие твои годы...

— Поехали, амир, — я тихонько тронул Аюба за плечо. — Спектакль окончен, пора на боковую...

А поутру они проснулись...

Автопарк инженерного полка был похож на кинопавильон, специально оборудованный для съёмок фильма «Безумный Макс 2». Глубокие воронки, наполовину залитые водой, обугленные груды искорёженного металла, в которых едва угадывались остовы недавно исправных механизмов, повсюду копоть и зола. Над всем этим безобразием пока ещё витал едкий сероватый дымок, палёной резиной шибало — дышать невозможно...

Как обычно бывает при вселенских катаклизмах, выжили только динозавры инженерного дела.