Тротиловый эквивалент

Ночь была умеренно тёмная — в разрывах облаков виднелись звёзды, и мы хорошо дошли по приборам: фары выключили сразу за Толстой Юртом. Ветра практически не было, вокруг стояла тишина, и опять немного подморозило. В общем, хорошая ночь для авиамоделистов любителей!

Удаление от позиций было выбрано с учётом практического опыта и на всякий случай с небольшим запасом. Ближе нельзя, услышат шум двигателя планера. Он звучит резче, чем шум мотора машины, слышен дальше. И артиллерийская канонада не поможет — там у них перерывы бывают, можно как раз попасть в одну такую паузу. На юго западной оконечности лагеря федералов методично бухали «саушки». Не путайте с «сушками» — штурмовиками «Су 25». «Саушки» — это 152 мм самоходные артиллерийские установки. Работают обычно тогда, когда есть «наводка» — координаты предполагаемого нахождения моджахедов или маршрутов их передвижения, добытые накануне разведчиками федералов. После допроса Сулеймана у местной артиллерии работы хватит до конца месяца, разведчики могут отдыхать...

Выставили боевое охранение, принялись за работу. Пока мы собирали планер, четверо моджахедов с лопатами готовили взлётную полосу прямо на грунтовке. Нам нужно было метров семьдесят относительно ровного участка, чтобы поднять аппарат в воздух. Возглавлял бригаду «дорожников» лично Аюб.

На это стоило посмотреть: амир с лопатой! Думаю, Сулейману такое и в голову бы не пришло. Аюб был радостно возбуждён, покрикивал на моджахедов, презрев условия маскировки, и вообще вёл себя, как ребёнок, которого впервые в жизни привели в цирк и обещали показать фокусы. Такой непосредственный человек... Просто удивительно, как он мог сделать всё то, что ему приписывает людская молва.

Мы собрали планер, подвесили на него девять устройств. Каждое устройство весит семь кило, причём, вопреки обыкновению, основной заряд — четыре килограмма, а поражающий элемент — только три. Так задумано.

Затем я приспособил под днище планера удлинённый заряд весом в три килограмма и соединил все устройства в коммутационную радиосеть. Курбан подключил через электронный блок пульт управления, проверил, как слушаются тяги, соединяющие реле с элеронами и рулями, вывел на монитор две картинки и сказал, что мы готовы.

Мы были готовы, а полоса — нет. Пришлось помогать моджахедам, работая ногами — лопат было всего четыре.

Наконец, полоса была готова. Мы подкатили планер в её начало и запустили двигатель. Для непривычного уха это было настоящим испытанием: звук высокий и резкий, казалось, нас слышно в центре Грозного. Курбан тронул рукоять джойстика, планер пошёл вперёд, быстро разгоняясь и подскакивая на кочках.

Метров через пятьдесят он оторвался от земли и благополучно взлетел.