Тротиловый эквивалент

Куда нам?

— Давай на броню, — распорядился Вася. — Старшим будет Серёга. То есть лейтенант Кочергин. Погнали, братья...

Село расположено хорошо как для «духов», так и для нас. Едешь — пусто, вдруг дорога ныряет в пологую обширную ложбину, и метров с двухсот село, полностью уместившееся в эту ложбину, предстаёт как на ладони. То есть поставил пост на взлобке, за километр увидят, кто подъезжает, и сообщат кому следует.

Пока враги подтянутся, весь отряд может уйти «огородами». А мы на этом взлобке, прямо на дороге, поставили пост прикрытия: «бардак», лейтенант Серёга и двое разведчиков. Саня Жук — водитель «бардака», сел за пулемёты, и таким образом мы получили неплохую огневую точку на отличной позиции с круговым обзором.

Остальные набились в «УАЗ», как те сельди в банку. Самый габаритный, Петрушин, за рулём, Лиза, на правах дамы, на командирском месте. Умостились с грехом пополам, стёкла спустили на всякий случай и поехали по центральной улице прямиком к указанной на схеме усадьбе — метрах в ста пятидесяти от въезда.

Село и в самом деле как будто вымерло. Затаилось. Центральная (она же единственная) улица пуста, в переулках никого не видно, даже собаки молчат...

Нет, кое-где взлаивают, но не борзо, а как-то вопросительно. Типа — это что за кукиши пожаловали, стоит на них брехать или ну их в задницу?

И тишина... Нездоровая такая, местами даже гробовая. Только редкие дымки из труб вьются.

Сектора наблюдения мы не распределили — Петрушин как-то упустил этот момент, а остальные даже не почесались... И теперь все активно крутили головами, всматриваясь в каждое окно, фиксируя взгляд на калитках и крышах...

— Как-то тут того... — неуютно передёрнул плечами восседавший на моих коленях Вася. — Не того...

— Тебе не нравится Костин парфюм? — хихикнул Глебыч.

— Сам такой, — буркнул Вася. — Я не про то...

— Хоть бы кто вышел, сказал чего, — высказал пожелание Петрушин. — Типа...

— С пулемётом, — подхватил Глебыч. — И сказал: смерть оккупантам! И — та та та...

— Пулемёт мы увидим, — покачал головой Вася. — И сказать ничего не успеет. А вот снайпер на крыше — это да...

— Типа — все ушли, нечего вам тут делать, — завершился Петрушин. — Типа — геть, оккупанты! И сразу бы спокойнее стало на душе...

Увы, никто не вышел, не спешили нас порадовать местные товарищи. Люди присутствовали: в нескольких окнах я заметил шевеление занавесок, где-то тихонько хлопали двери — на фоне мерного урчания мотора другие звуки скрадывались...

«Наша» усадьба явно принадлежала какой-то зажиточной семье. Высокий забор из красного кирпича, с массивными металлическими воротами, большой дом из такого же кирпича, слева, в глубине двора, — домишко поменьше, крыши из нержавейки, сам двор наполовину крыт шифером.