Тротиловый эквивалент

Аюб наспех прочёл неурочную молитву, и все принялись за еду. Кушали молча.

Какая-то недосказанность витала над столом. Взгляды не встречались, каждый смотрел перед собой. Это можно было объяснить трауром по пленению Сулеймана, но я чувствовал, что истинная причина кроется в другом.

Быстро поели, хозяева убрали стол, поставили небогатый набор фруктов и сладостей. Живут здесь скромно, провиантом мы пока не успели их снабдить.

— Надо поговорить, — наконец, нарушил молчание Аюб.

Сказал он это по русски, и я сразу понял, что дело касается лично моей персоны. Салман, видимо, рассказал обо мне всё, что знал. Аюб знает, что я не очень хорош в чеченском, и не хочет неясностей. Значит, сейчас начнутся разборки. Что ж, этого следовало ожидать, я был готов к такому обороту.

— Согласен, — с готовностью откликнулся я. — Прежде чем что-то решать, я тебе сразу скажу: Сулеймана мы вытащим. У меня есть план...

— Это понятно, — кивнул Аюб. — Но сначала надо кое в чём разобраться...

Мне не понравилась его реакция на моё смелое заявление. Когда я сказал Сулейману, что у меня есть план, как вытащить из СИЗО Аюба, он очень удивился, отнёсся к этому с закономерным недоверием и сразу принялся задавать вопросы. То есть поступил, как практичный человек. А я, между прочим, всегда считал его несколько легковесным.

Аюб повёл себя так, словно вопрос о спасении Сулеймана уже решён и всё дело выеденного яйца не стоит. Я подумал: либо он настолько уверен в своих возможностях, что его не смущает даже такое препятствие, как прекрасно охраняемый, можно сказать — неприступный СИЗО... Либо, как болтают злые языки, и в самом деле сумасшедший. А может, то и другое вместе, всё помаленьку. Это же ведь он организовал взрыв Дома правительства. Разве придёт в голову обычному здравомыслящему человеку взорвать правительственный объект с высшей категорией охраны, чтобы достать оттуда одного лишь узника?

— Салман сказал, что ты готовил два устройства, — перешёл к делу Аюб. — Но Сулеймана всё равно взяли... Мы здесь все свои, скрывать нечего. Если бы я хоть на минуту мог себе представить, что Сулейман добровольно сдастся федералам, я бы это сказал, не задумываясь. Но это невозможно. Ты согласен?

— Согласен, — кивнул я. — Это исключено. Он бы скорее взорвал себя и тех, кто был с ним рядом.

— Вот видишь... — Аюб сделал паузу. — Но он не взорвал себя. Значит, там что-то не получилось...

Ну вот. Приплыли. Сразу в лоб не сказал — твои устройства не сработали, ты облажался. Но прозвучало примерно в таком контексте.

— Я хотел ехать с ним, — начал объяснять я. — Хотел быть рядом, чтобы контролировать ситуацию. Это ведь не просто связка гранат... Но он отказался. Разве не так, Салман?

— Так, — подтвердил Салман. — Он отказался.