Тайные тропы

Список больше не увеличится, об этом мы позаботимся...

— Я искуплю свою вину кровью, — проговорил вдруг дрожащим голосом Моллер.

Андрей перевел сказанное Моллером Алиму.

Алим сверкнул глазами и почти крикнул:

— А где он возьмет кровь?

Моллер не понимал, о чем идет речь, но в глазах его блеснул луч надежды. Ему показалось, что он сделал правильный ход.

— Мои друг спрашивает, где вы возьмете кровь?

Моллер не понял вопроса.

— Скажите, что у меня есть кровь, — ответил он.

— Нет у тебя крови, — догадавшись, что он говорит, сказал Алим. — В жилах у тебя течет яд.

Моллер съежился и вобрал в себя шею. Сейчас он походил на маленького, обреченного на гибель, злобного хищника.

— Русские свиньи! Молокососы!.. — крикнул Моллер и, сорвавшись внезапно с места, побежал в конец барака.

Забыв о пистолете, рукоятку которого он машинально сжимал в руке, Алим бросился вслед за гестаповцем. Моллер, с несвойственной его возрасту быстротой, добежал до кипятильника, вскарабкался на него, сбросил с себя пальто и, проломав фанерную кровлю, скрылся.

Прогремел запоздалый выстрел.

— Надо было самим бить! Убежит, что делать будем? — крикнул Алим и вскочил на кипятильник.

Андрей побежал по бараку к выходу, чтобы перерезать Моллеру путь.

И Алим, выбравшийся на крышу, и Андрей, выскочивший из барака, отлично видели, что Моллер бежит, размахивая руками, не к воротам, а к пролому в досчатом заборе, до которого было значительно ближе.

«Уйдет, — мелькнула тревожная мысль в голове Грязнова. — Осталось метров тридцать, не больше.» И в это время донесся сухой едва слышный звук, похожий на треск сломанной тонкой деревянной жердочки. Моллер упал. Он лежал вниз лицом, а от ближайшего навеса к нему шел Ожогин.

Андрей и Алим заторопились туда же.

Подошел и Пауль и толкнул труп ногой:

— Готов, гестаповский недоносок... Из таких жизнь быстро выливается, как помои из опрокинутого ведра.

— А вы, я вижу, ребята, тоже хороши, — заметил Ожогин. — Что же получается? Слышу выстрел, второй. Потом вижу — бежит.

Грязнов смущенно рассказал, как было дело.

— Вот уж зря. Зачем все эти церемонии? Чуть сами на себя беду не накликали. Хорошо, я подоспел.

— Ну, давайте припрячем его получше, — сказал Пауль.

В конце февраля Долингер передал Ожогину приказание Юргенса сдать радиостанцию. Это друзей не устраивало. Без радиостанции связь с «большой землей» должна была прекратиться.

Они решили затянуть сдачу радиостанции под предлогом, что еще недостаточно освоили некоторые технические узлы. На самом же деле за это время надо было передать важные разведывательные данные. Никита Родионович обратился к Долингеру.

Тот пожал плечами. Он не имел права отменять приказание Юргенса.

— А если мы сами попросим господина Юргенса? — заметил Ожогин.