Тайные тропы

— Рехнулся, — сказал вслух Ожогин. — Будете знать, что такое война и как она может обернуться...

Пока Никита Родионович лазил по развалинам с нетвердой надеждой обнаружить что-нибудь из своих вещей, подошел Грязнов.

— Вот это да, — обрадовался он, — а я прямо с ума сходил, все беспокоился, что с вами. Как вы спаслись?

— Своевременно вышел, Андрюша, — спокойно ответил Ожогин.

— Что же делать? — спросил Грязнов, недоуменно оглядываясь кругом. — А рация?

— Я и о ней позаботился, она в саду, в беседке...

— В городе ад. Передать трудно. Радиоцентра уже не существует...

— Очень просто. Два прямых попадания...

— Здорово! Ну, мы плакать не будем, — коротко заметил Никита Родионович и направился в сад к беседке.

Грязнов шел за ним, рассказывая о результатах бомбардировки. Железнодорожный узел выведен из строя, груженые эшелоны горят, но больше всего досталось аэродрому. Стоявшие там самолеты запылали в первые же минуты бомбежки и осветили все вокруг, дав возможность нашим летчикам бомбить прицельно.

— Я успел принять радиограмму, — сообщил в заключение Грязнов.

— Просят сообщить подробно результаты налета.

— Ну, результаты что надо.

— Я тоже так думаю. — Он помолчал несколько секунд. — Что же делать теперь? А Клебер где?

— По-моему, он свихнулся...

— Ну, этого мародера не жаль, — сказал Андрей.

Укрывшись пальто, друзья улеглись на скамьях в беседке, но уснуть не смогли. Давал себя чувствовать ноябрьский холод. Мерзли ноги, руки. Когда начало светать, стало видно, что изморозь покрыла крышу беседки, деревья, сухую траву.

— Вот и зима подходит, — заметил Никита Родионович.

— Четвертая военная зима, — добавил Андрей, — и, кажется, последняя...

— Ну, пойдем, — предложил Ожогин.

Город после налета был неузнаваем. В разные концах его полыхали пожары. Многие здания лежали в развалинах. Тротуары были завалены обломками кирпича, досками. Дорогу преграждали мотки проволоки, глубокие воронки, вырванные с корнями деревья, поваленные силой взрывной волны телеграфные столбы.

Изредка встречались одинокие прохожие. Горожан в городе осталось мало. Еще месяц назад, когда впервые появились советские самолеты, население эвакуировалось. Кто выехал на запад, кто укрывался в окрестные деревнях. Город заполняли военные.

На южной окраине, за полотном железной дороги, где начинались дачи, Ожогин и Грязнов вошли во двор. В глубине его стоял небольшой светлый коттедж. Тут жил капитан Вайнберг, к которому они были прикомандированы.

Их встретила одетая по-зимнему, со следами бессонной ночи на лице, хозяйка дома. Обычно приветливая и любезная, сейчас она была несловоохотлива. На вопрос друзей, где капитан Вайнберг, немка сухо ответила, что он выехал и больше не вернется. Для них, русских, он ничего не передавал.