Тайные тропы

Наконец, Марквардт мог потребовать отчета в расходовании средств, отпущенных на эвакуацию, на содержание штата... Да мало ли еще чего! Но Марквардт или забыл обо всем или умышленно не затрагивал неприятных для Юргенса вопросов.

Марквардт несколько раз прошелся по кабинету и, подойдя к креслу, в котором сидел Юргенс, неожиданно спросил:

— Как я выгляжу, коллега?

Вот уж с таким вопросом шеф к Юргенсу никогда не обращался. «Наверное, не знает, с чего начать», — мелькнуло в голове Юргенса, и он нарочито внимательно посмотрел на обрюзгшее лицо Марквардта, на новые морщины, появившиеся на нем.

— Вполне прилично... — ответил он.

Марквардт откинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Постарел я или нет? Вот что меня сейчас интересует.

— Вы моложе меня и об этом говорить не следует...

— Спасибо за комплимент, — Марквардт поклонился и вновь заходил по кабинету, энергично потирая руки. Потом подошел к зеркальному шкафу, стоявшему в глубине кабинета, и всмотрелся в свое отражение.

— Старею... определенно старею, — проговорил он, — и никак не избавлюсь от болезненной полноты... А в общем — наплевать. Все пустяки в конечном счете. Меня сейчас занимает другое...

«Начинается. Я предчувствовал», — подумал Юргенс и вздохнул.

— Мне не один раз пришлось вытаскивать вас из петли, и если бы не я, то нам сейчас, пожалуй, не удалось бы так мирно беседовать. Вы с этим согласны, я надеюсь?

— Гм, гм... — отозвался Юргенс.

— И почему я так близко принимал к сердцу все ваши неудачи, вам, надеюсь, тоже ясно?

Речь шла о дробном числе, и Юргенс кивком головы показал, что догадывается.

— Теперь пришла ваша очередь. Вы должны оказать мне помощь...

— Я всегда готов, — поторопился сказать Юргенс.

— Дело щекотливое... Но не мне вас учить. Опыт у вас приличный и руку на таких делах вы уже набили...

— Вы моею секретаря Гельмута знаете?

— Его надо убрать... и чем скорее, тем лучше.

— Смею спросить... — начал было Юргенс.

— Дайте мне окончить! — И, выдержав небольшую паузу, Марквардт продолжал: — Полковник Шурман ни за что его не отзовет. Гельмут пережил четырех начальников за войну, я пятый. Меня он не должен пережить. Если это случится — неприятности ожидают не одного меня, но и вас...

— И меня? — удивился Юргенс.

— Да, и вас. Позднее вам это станет ясным.

Юргенс задумался. Но думал он не над тем, стоит или не стоит, можно или нельзя уничтожать Гельмута. Это его как раз не волновало. Он думал, почему неприятности должны распространяться на него.

— Я вас озадачил? — поинтересовался Марквардт, хронически улыбаясь.

— Нисколько. Я все обдумаю и завтра вам доложу.

— Тогда я вас больше не задерживаю...

Весь укрытый плющом особняк Юргенса стоял в восточной части города. Друзья подошли к нему без пяти десять. Стучать или звонить не пришлось.