Тайные тропы

Трясучкин и его жена тащили на нее старый домашний скарб — веники, скалку, доску для стирки белья, поломанную железную лопату.

Самому Трясучкину это занятие было, видимо, не по душе.

— Ну, все, что ли?.. — недовольно спрашивал он жену

— Твое дело — клади и не разговаривай, — оборвала его Матрена Силантьевна и всердцах сунула в руки мужу большую банку из-под варенья. — Уложи, да так, чтобы не разбилась.

С тяжелым вздохом Трясучкин выполнил распоряжение супруги.

— Куда собрались? — спросил Ожогин, подойдя к дому.

Трясучкин обрадовался встрече и, воспользовавшись тем, что Матрена Силантьевна ушла в дом, начал отводить душу.

— Скрываться надо, пока не поздно... Управские уже все расползлись, точно вши с покойника, — сказал он шопотком, по-воровски оглядываясь.

— В деревню думаем податься, здесь опасно, каждый смотрит чортом, того и гляди, из-за угла ухлопают. Чуют все, что у немцев кишка вот-вот лопнет...

— Думаете, в деревне безопаснее? — спросил Никита Родионович.

— Все потише, — сказал Трясучкин.

В дверях показалась Матрена Силантьевна, нагруженная пустыми бутылками, половой, еще влажной, тряпкой и листом закопченной фанеры.

Не поздоровавшись с Ожогиным, она прикрикнула на мужа:

— Хватит балясы точить! Укладывай!..

Трясучкин вновь завозился у подводы. Никита Родионович прошел в квартиру Изволина.

Денис Макарович выслушал Ожогина с волнением.

— Вот новость! Как же так? А ведь я все по-другому представлял себе, — качая головой, говорил старик. — Придут наши, соберемся все вместе, как одна семья... И вот на тебе... Германия — не родная сторона, там человеку пропасть легче иголки, там ни помочь, ни посоветовать некому.

— Пропасть не пропадем как-нибудь, — ответил с грустью в голосе Ожогин.

— Это правильно, да все одно плохо... А может не ехать? — вдруг спросил Изволин.

Никита Родионович с удивлением посмотрел на старика.

— Да так... спросить надо сначала.

Ожогин пожал плечами.

— Кого спрашивать-то, Иннокентий Степанович далековато...

— Чудак, такие дела не Иннокентий решает. — Изволин улыбнулся, подмигнул, затем встал и потянулся к вешалке за кепкой. — Ты вот что, посиди-ка тут, а я схожу. Сеанс через полчаса. Успеем спросить. Жди... или нет, иди домой, я сообщу сам или с Игорьком. Сам, наверное... Может проститься придется... Расстанемся не на один день...

Ожогин и Денис Макарович вышли вместе. Подвода Трясучкиных уже отъехала. Около ворот валялись сковорода и разбитая банка из-под варенья.

— Жди, — сказал тихо Изволин, пожимая руку Никите Родионовичу.

Старик свернул за угол и торопливо зашагал по узенькому переулку.

— Ну что? — спросил нетерпеливо Андрей вошедшего Ожогина.

Никита Родионович сел на тахту и вздохнул.