Тайные тропы

Плохо недооценивать свои силы, но плохо и переоценивать их. Это — аксиома. Вообще говоря, с Россией не следовало связываться. Одно дело Судеты, Чехия, куда ни шло, Польша, но Россия — совсем другое. В июне сорок первого мы вцепились зубами в большой ломоть. Очень большой. Франция привела к несварению желудка, с Россией еще хуже. Ломоть застрял поперек горла: ни глотнуть, ни прожевать. И то, что произошло, должно было произойти. Второй фронт спасет нас, и только он. Не надо забывать, что янки готовы поддержать любого против тех, кто угрожает их карману. А про англичан и говорить нечего. Эти просто чихают на так называемый союзнический долг.

Юргенс в раздумье потер подбородок.

— Пожалуй, да, — сказал он. — Во всяком случае, они очень стараются, чтобы это стало правдой...

Марквардт рассмеялся:

— Конечно! Как, например, расценить пребывание, в данное время в России во главе английской военной миссии полковника Джорджа Хилла? Это же явная обструкция по отношению к русским! Уж в чем, в чем можно упрекать Хилла, но только не в симпатиях к большевикам. И кто думает, что этот полковник скрепляет военный союз между русскими и англичанами, тот просто не знает полковника. Джордж Хилл не из таких. Черчилль не ошибся, послав его в Россию.

Но, насколько известно Юргенсу, русские не из тех, кто смотрит на хиллов сквозь пальцы.

— Им сейчас не до этого. Они сейчас ждут второго фронта, как манны небесной.

— Ждать-то ждут, но наступают.

— В ваших суждениях чувствуются демобилизационные нотки. Не советую вам так высказываться еще при ком-либо.

Юргенс смутился. Как бы оправдываясь, он заметил, что не знает, кому и что говорить.

Марквардт прошелся по комнате и остановился около висевшей на стене большой карты Западной Европы. Заложив руки за спину, он долго и сосредоточенно вглядывался в паутину красных, голубых, черных линяй.

— Это вам знакомо? — он обвел на карте кружок.

Марквардт усмехнулся.

— Знаю, что знакомо. Там, кажется, началась так неудачно ваша карьера?

Юргенс едва кивнул головой.

— Этот город вам тоже знаком? — Марквардт ткнул пальцем в черную точку.

— Ну и замечательно. Я выбрал его для вашей будущей резиденции. Местечко удобное. Я тоже буду там.

— Это в том случае... если... — начал Юргенс.

— Да, да, да... именно в том случае.

Марквардт громко рассмеялся.

Очнулся Леонид Изволин на каменном полу. Голова горела от острой боли. С трудом открыв глаза, он стал осматриваться. Перед ним — серая стена, вероятно, цементная, в углу на скамейке сидят два немецких солдата с автоматами. В комнате тихо... «Гестапо», — мелькнула в голове мысль, и Леонид опустил тяжелые веки. Он попытался вспомнить, где его схватили: во дворе, когда он уже вылез, или в погребе, когда он только высунулся из люка. Но боль не давала сосредоточиться.