Тропою испытаний. Смерть меня подождет

И, как всегда в трудные минуты, вспоминается далекий родной Кавказ, с седыми снежными вершинами, со сторожевыми пиками, с тенью чинар, с костром под ними, с пасущимися конями на душистой поляне и с луною, холмы, что виднелись за станицей, таинственные дебри лесов… Эти грезы детства ушли со мною в жизнь светлыми; я храню их, как бы проверяя временами: о чем мечтал еще веснушчатым мальчишкой у околицы и чего добился в пятьдесят…

Как щедра на обещания была та далекая кавказская луна! Это она привела меня к Ямбую, заставила стоять у трупа Елизара, втянула в рискованный поединок с людоедом. И невольно подумалось: зачем на этой мудрой земле, где столько красоты, — зло, вражда и смерть?!

Шум крыльев явно не ночной птицы прервал мои думы. Птица пролетела над котловиной молча, торопливо, и уже по это;му можно было догадаться, что она вспугнута с насиженного места.

Загря поднял морду. Я пристально обвел глазами край зарослей, держа карабин наготове.

Вот пронесся, как оглашенный, бекас… Ясно: кто-то идет.

Проходит минута, вторая… Ожидание становится тягостным.

Вскакивает встревоженный Загря. И вдруг взгляд задерживается на светлой полоске под темным сводом стланика, метрах в двадцати от меня. Пытаюсь вспомнить, была ли она раньше? Отвожу взгляд влево и снова подвожу его к пятну. Нет, не была!

Прикладываю ложе к плечу."

"Но не успеваю выстрелить- пятно исчезает.

Вижу, правее, в том же провале, снова появляется пятно, но больше и яснее. Это, кажется, белая манишка на груди людоеда.

Чувствую, как в меня впиваются звериные глаза, и будто полчища муравьев бегут по спине вверх и вниз… Пятно приземлилось, сузилось, зверь как будто готовится к прыжку.

Выстрел моргнул ярким светом. Я увидел зверя. В следующее мгновенье он метнулся к закрайку, упал и остался на еле заметном ягеле темным бугром.

С трудом переставляя ноги, неслышно подошел к нему. Зажег спичку… У ног лежала убитая росомаха.

Чертовски обидно, но что поделаешь, если мне сегодня не везет.

До рассвета еще два часа- целая вечность. Вряд ли так долго я смогу бодрствовать. Всю ночь стою на ногах, как за какую-то провинность. И не сойду ли я с ума от этих безнадежных ожиданий? Разве уйти из котловины, забраться в россыпи, разжечь костер?… Но и там, у огня, не спасешься от людоеда. Да и нельзя бросить труп Елизара.

В тайге жизнь и смерть всегда ходят рядом.

Что же делать?

Земля, как магнит, тянет к себе, вот-вот упаду и не встану. Страшно хочется согреться и уйти от всех этих неудач. Я уже не в силах владеть собою, защищаться. У меня даже страха не осталось- что может быть позорнее!.

Ноги подламываются, не могут удерживать тяжесть тела. Опускаюсь на землю, приятная слабость растекается по всему телу. И вдруг в полудремоту врывается вой: «Ую-ю!..»

Вскакиваю.

Это ветер.