Тропою испытаний. Смерть меня подождет

— Председатель дома?

— Айсан? Дома. Вон его изба, у обрыва. Хочешь, поведу? — охотно предложила она.

— Тебя как зовут? — спросил я смуглянку.

— Сакарды! — крикнул кто-то из толпы.

— Что это значит по-русски?"

"— Сахар любит, — подсказали сразу несколько голосов подступивших к нам ребят.

Девочка повернулась к ним и что-то сказала на своем языке; те разом притихли.

— А что ты хочешь сказать председателю? — продолжала допрашивать меня Сакарды.

— Скажу, чтобы он побольше тебе сахару выдавал.

Сразу послышался приглушенный смех ребят. Девочка отняла свою руку, обидевшись, сказала:

— Не надо мне его сахара, у нас свой есть.

Не угодив шуткой и желая вернуть расположение девочки, я сказал серьезно:

— Мы приехали к председателю, чтобы рассчитаться с колхозом за работу оленей.

— А, вы экспедиция! — блеснув улыбкой, сказала девочка.

— Да.

По толпе ребят прошел одобрительный шепоток.

Меня сразу подкупила Сакарды своей непринужденностью и детской откровенностью. Она подвижна и легка, как птица в полете. Ее дочерна темная кожа лоснилась. Глаза с ярким блеском смело глядели из-под густых ресниц. Черные волосы смазаны жиром и заплетены в косичку.

Мы с Плоткиным в сопровождении всей детской оравы поднялись на высокий берег. Изба председателя была новенькой, только что выстроенной, под тесовой крышей, тыльной стороной обращена к обрыву, а фасадом к маленькой площади, беспорядочно утыканной старыми летними чумами.

Сакарды подвела нас к высокому деревянному частоколу.

— Айсан, встречай, к вам люди пришли! — крикнула девочка, открывая калитку и, пропустив нас вперед, исчезла.

На веранде, за столом с кипящим самоваром, в одиночестве сидел мужчина лет сорока, пил чай. Увидев нас, он поднялся, одернул на животе рубаху, беспокойными глазами глянул на меня, потом на Плоткина, засуетился.

— Здравствуйте!.Здравствуйте!. Заходите, садитесь, гостям всегда рад. — И пододвинул к столу две табуретки. — Извините, что у меня такой раскордаш, жена уехала к своим в жилуху, а я, как видите, не справляюсь с домашним хозяйством, по уши утонул.

— Нам кажется повезло, к чаю угодили? — сказал Плоткин, присаживаясь к столу.

— С дороги чай не плохо. Как доехали?

— Спасибо, ничего.

Айсан достал из шкафчика чашки и стал разливать чай, не сводя с нас изучающих глаз.

Председатель был узкоплечий, небольшого роста, слегка оседал на левый бок, на хромую ногу. Лицо у него круглое. Нижняя челюсть слегка выдвинута. Давно не стриженные волосы лохмами лежали на голове. Одет он был неопрятно, на ногах обшарпанные кирзовые сапоги. Говорил вкрадчиво, словно стесняясь.

— Куда путь держите? — спросил он, ставя перед нами чашки.

— Пока к вам, — ответил Плоткин.