Тропиканка. Книга 1

— Этот Франшику — просто волшебник, — шепнула Серена мужу. — Похоже, он окончательно вылечил нашу Асусену.

Глава 33

Аманде всякий раз становилось плохо, когда она вспоминала целующихся Летисию и Франсуа. «Нет, я не уступлю тебе, мамочка! Ты еще меня узнаешь!» — злорадно приговаривала она, соображая, что бы могло навсегда отвратить ее возлюбленного от матери.

Выбор средств, однако, у Аманды был небольшой, и она остановилась, возможно, на самом худшем, самом подлом: сказала Франсуа, что ее мать — убийца.

— Да, она убила отца и однажды убьет тебя! Я бы ни за что не решилась выдать семейную тайну, если бы не боялась за твою жизнь.

Франсуа понял, что девочка зашла слишком далеко, и счел своим долгом поговорить об этом с Летисией. Той же ничего не оставалось, как рассказать ему о подозрениях Витора и признаться в собственной беспомощности:

— Где-то я допустила серьезную ошибку в воспитании моих детей. Ума не приложу, как теперь наладить с ними отношения.

* * *"

"Франсуа вызвался помочь ей по-своему, по мужски. «Летисия все еще говорит с ними как с детьми, оберегая их психику, — рассуждал он, — а эти детишки пакостят уже вполне по-взрослому. Стало быть, и осадить их можно только соответствующим образом».

— Как ты думаешь, какой вид убийства выберет Летисия на сей раз? — огорошил он вопросом Витора. — Лестница уже была, и вряд ли твоя мать станет повторяться. Может, это будет яд? Или газ? Или пуля? А может, подкрадется во сне и придушит меня подушкой?

Не ожидавший такого напора, Витор оторопело молчал, а Франсуа продолжил уже серьезно:

— Не кажется ли тебе, что ты вырос из роли ревнивого сыночка? Подумай хорошенько о том, что я тебе сказал, и перестань мучить мать, а также науськивать на нее сестру. Запомни: никакие ваши ухищрения не заставят меня отказаться от Летисии. Если она согласится выйти за меня замуж, то ни ты, ни Аманда не сможете нам помешать!

— Ты ошибаешься, — ответил ему, наконец, Витор. — И плохо знаешь донну Летисию!

Он не стал пояснять, какой смысл вкладывал в последнюю фразу. Вместо него это сделала Аманда, бросив матери в присутствии Франсуа:

— Ведь ты же не любишь его! И знаешь это лучше меня. Ты вообще никого никогда не любила: ни мужа, ни детей, ни саму себя!

* * *Сгоряча покинув дом, Изабел поняла, что в гостиницу ей идти нельзя.

— Ты только представь, — сказала она Жанаине, тащившей чемоданы, — что будет, если такая популярная особа, как я, появится в отеле! Сразу же соберется толпа, сбегутся репортеры, и завтра вся Форталеза будет знать, что я ушла из дома. Нет, такого унижения мне не пережить!

Однако и возвращаться обратно было неловко, а потому Изабел додумалась поселиться у своего надежного друга — журналиста Фреда Ассунсона.