Тропами вереска

Помню его, восемь лет назад только юнцом был, а сейчас – мужчина. Хмурый, усатый и с пузом. Страж бегло оценил и то, что пешком пришла, и наряд простой, и платок черный. Кивнул уважительно.

– К хозяевам иду, – пояснила я. – Слышала, экономка в поместье нужна.

– Ступай за мной, – приказал страж, пошевелив усами, словно большой таракан.

В доме было тихо, пахло цветами. Помнится, и раньше Велена приказывала расставлять вазы со свежими бутонами по всем комнатам. Вот и теперь плыл по богатым светлицам сладкий аромат. Я лишь головой покачала. Не люблю срезанные цветы, словно последний вздох умирающего…

Тряхнула головой, отгоняя мысли мрачные. Провели меня ожидаемо к кабинету, раньше супруг мой там просителей принимал, а теперь, видимо, сестрица его.

Переговорив со старшей горничной, страж пропустил меня внутрь. Я склонилась в поклоне, как кланяется дворня перед благородными людьми. Выпрямилась, опустила глаза. Боязно было, не скрою. Знала, что на славу Шайтас мой лик поправил, а все равно зашлось сердце испуганно. Но боялась напрасно. Велена осмотрела меня равнодушно, кивнула.

– Мира и добра вам, светлая княжна. Весть услышала, что в дом ваш хозяюшка-экономка нужна для пригляда за дворней и дел всяческих. Так я умелая, пришла из Выбуты, роду благородного, но обнищавшего. Муж мой умер, одну оставил. Читать и писать обучена, хозяйство вела. Возьмите на службу, не пожалеете.

Я замерла, опустив глаза долу. Рассказала о себе правду, так что ни капли фальши в голосе не скользнуло. Да и история такая – не диковинка, в наших землях удельных князей немало, народ смеется, что «как грязи». И порой, кроме грамотности от простого люда те князья ничем и не отличаются. А кто совсем без средств остается, идет наниматься к тем, кто богаче да удачливее. И иметь в услужении родовитого служку почетно. А Велена всегда почет любила, на что я и уповала.

– Не знаю, – протянула она, недовольно меня осматривая, – а письмо у тебя рекомендательное есть?

– Так от кого, княжна? Раньше свой дом вела, письма не нужны были, – я помолчала минуту, задумавшись. – Так вы меня на недолгий срок возьмите, если сомневаетесь, – и добавила хитро, – без оплаты. Угожу – вознаградите. Нет – распрощаемся. А жить я могу за оградой, мне и сторожка лесная сойдет.

– Сторожка, говоришь? – Княжна встала из кресла, прошлась, не иначе, платье богатое показывала. А я пальцы скрестила, чтобы она намек мой поняла. Не могу же я прямо сказать! – Сторожка… Есть у меня такая. За северными воротами, на лес смотрит. Устроит?

А сама усмехается, вот же зараза. Конечно, сторожку ту вся дворня десятой дорогой обходит! Думает княжна, что гадость сделала пришлой вдовице, и радуется. А мне только того и надобно!

Я растянула губы в благодарной улыбке.