Тропами вереска

А завтра уйдешь и забудешь о ведьме из про́клятого леса. И о рыжеволосой Шаиссе забудешь. Уж я-то постараюсь.

– Я… – Он оперся руками в сено с двух сторон от моей головы. Глаза – бесконечность. – Я первый раз… – выдохнул он. – Боюсь тебе больно сделать.

Нежность затопила меня так, что хотелось всхлипнуть, как девчонке. Или снова кинуться его лицо целовать. Что ж ты сделал со мной, служитель? Ведь совсем голову потеряла…

Конечно, первый раз, как же я не догадалась сразу? Он же в Обители Светлого бога вырос, собирался сан принять. Хотя я и сама умелостью похвастаться не могу, что было со мной – хочется из души с корнем выдрать. Думала, никогда не забуду, а вот смотрю в синие глаза – и не помню уже.

Осторожно положила ладони ему на поясницу, вырвав из губ служителя еще один вздох, скользнула ниже. Прочертила пальчиком горячую дорожку на его коже. Как сладка эта власть, как упоительна! Знать, что я единственная, хотя бы сейчас.

Стянула его штаны, не отрывая взгляда от охваченного страстью мужского лица. А потом…

Потерлась о плоть мужскую, ногами обхватила. Греховница… Да что с меня взять – ведьма я. А Ильмир уже в голос застонал, задвигался, и мой стон поцелуем заглушил, когда наши тела соединились. Так, что я вскрикнула, голову откинула, руками в его плечи вцепилась. Над головами свод пещеры серый, каменный, а мне казалось – потолок расписной, с цветами и золотыми узорами.

И снова мое имя – как вздох живительный, как ласка, как драгоценность… Я и чувствовала себя в его руках так – самоцветом редким, янтарем солнечным. И кричать хотелось от наслаждения, я и кричала, чего уж там. Духи горные, наверное, от моих стонов в самые глубокие щели забились. И как же хорошо мне было! От его движений внутри моего тела, от горячих губ, от ласк. От слов и признаний.

– Моя, моя Шаисса… Любимая… – прошептал мне служитель в губы, ударился еще в мои бедра и затих, прижался к губам. И я тоже выгнулась в последний раз, закрыла глаза.

После вихря страсти внутри все пело, и так легко было, радостно. Ильмир голову поднял, а сам улыбается и целует меня, глупый, оторваться не может. Потом отодвинулся, потянул на себя свой клинок, рукоятку повернул, а там… колечко. Простое, с голубым камушком, бирюзой…

Служитель меня к себе прижал и колечко мне на пальчик надел. И пока я молчала, онемев, посмотрел в глаза, да серьезно так.

– Ты не бойся, Шаисса. Странно все получилось, неправильно, но я не просто для забавы или похоти… Я тебя правда во сне видел. И наяву искал. Дело у меня одно есть, не могу его бросить на полпути, завершить должен. А после я тебя найду, обязательно. А до того знай, что ты мне суженая. Веришь?

А я совсем дар речи потеряла, словно нить голоса кто из горла выдернул. Потому что колечко такое же непростое, как и клинок, было.