Тропами вереска

Только удивлялась я не жару земли, о котором и так все знала, а тому, сколь много служитель успел узнать о моем лесе! А я-то думала, что он дальше своего носа не замечает! Глупая, глупая Шаисса, ведь знала, что служка приметливый и десятка не робкого! Эх, гнать его надо, и скорее! Пока лишнего не узнал.

Вот с утра этим и займусь. А пока делать нечего, придется с ним идти.

– Не бойся, я тебе дурного не сделаю, – сказал Ильмир серьезно. – Верь мне.

– Именем Атиса уже клялся, помню, – улыбнулась я.

Он кивнул, а я головой покачала. Эх, знал бы ты, кому клятвы даешь… Да какие! Был бы служитель обычным, без силы, стали бы его слова пустым звуком, унеслись ветром, а так… Клятва плоть обрела, живая стала.

Я вздохнула снова. Ладно, прогоню утром, все силы приложу – покуражились и хватит! Пусть уходит из моего леса, пусть уходит служитель… Не смешно уже.

– Что с тобой? – Он словно почувствовал, остановился, заглянул в глаза. – Ты загрустила… Испугалась? Или замерзла? – Скинул свой плащ, на плечи мне набросил и снова за руку взял. А я вздрогнула. Ладонь у него сухая и теплая, как печка. И сильная. Такую хочется держать, не отпуская.

Так и дошли до пещеры.

– Сейчас согреешься, Шаисса, – уверил он. Я помялась у порога, рассматривая свою пещерку. Вот еще сюрприз нежданный… Сама ее обустраивала, сухого сена сюда в конце лета сложила, воду в склянке оставила, даже ягоды сушеные на перекус! А этот прихвостень Атиса девушек сюда в гости водит! Как к себе домой!

Только хотела что-то едкое сказать, как Ильмир подошел, ладони мои взял и к губам поднес. И стал дыханием греть. Я обомлела от такого, даже растерялась. Стояла, глазами хлопала, все насмешки свои забыла! А он отогрел и отпустил, плащ на мне поправил заботливо.

– Ты вон туда присядь, там сено свежее, видимо, лесники припасли, на случай негаданной ночевки.

Я послушно в угол прошла, села. От жара земли в этих пещерах даже лютой зимой тепло было, оттого часто звери сюда зимовать приходили. Я везде пускала, только эту пещерку заговорила, чтобы им не войти было. А от людей закрывать не стала… Редко в моих горах люди бывают, стороной обходят ведьмины угодья, боятся.

Служитель мешок свой раскрыл, вытащил оттуда свечу, прикрепил в закутке, чтобы ветром не задуло. Ну, хоть какая-то польза от прихвостня Светлого бога: свечные огарки всегда с собой!

– А ты здесь как оказался? Тоже деревенский? – спросила я, рассматривая Ильмира. И знакомый такой, и другой какой-то. Улыбается, плечи расправлены, глаза сияют. Так и хочется гадость сказать… Но на вопрос мой чуть нахмурился, мотнул головой.

– Нет, я из волоцких земель пришел. И в Обители Атиса вырос, в детстве меня в служители отдали.

Я глаза на него вскинула, тоже нахмурилась.