Тропами вереска

Тело от долгого сидения на камне затекло, заныло.

– Как ты меня нашел? – запоздало удивилась я.

Служитель плечами пожал.

– Просто думал о тебе, ведьма, и ноги сами принесли, – хмыкнул он, а я рыкнула по-звериному.

– И часто ты так дорогу находишь, а, служка? Сколько ведьм ты так находил?

– Сколько надо! – грубо оборвал он. Значит, немало… А все потому, что умеет тропки вести туда, куда захочет.

Черная тень снова мелькнула за спиной Ильмира, словно крылья вороньи. И опять я рыкнула, прогнала ее, а сама задумалась, стоит ли говорить служке про тень Шайтаса за его плечами? Если бы служитель обычным был, это известие его в ближайшую обитель загнало бы, чтобы сидеть там и Светлому богу молиться до старости. Но этот Омут ищет, а значит, весть может его и обрадовать… С каждым разом его сила увеличивается, чем дольше он рядом с ведьмой, тем злее и темнее становится, света почти не осталось. И что мне с этим делать, я не знала.

– Со мной все в порядке, – грубо сказала я. – Иди спать, и не надо за мной ходить, служитель.

Он постоял, расставив ноги, словно перед ударом. А потом головой покачал.

– Со мной пойдешь, ведьма. К ночи похолодает, даже я это вижу. Закат горит… Тут на скалах совсем зябко станет. Ты мне еще живой и здоровой нужна, пока в Омут…

– А после Омута можно и на костер? – ехидно оборвала я. – И не пойду я никуда. Не хочу. Пошел вон, служка!

Я снова уселась под навес, не собираясь двигаться с места. И охнула, потому что этот паршивец подхватил меня и через плечо перекинул. И пошел себе вниз по тропинке, вдоль цветущего вереска, не обращая внимания на мой вопль. Я от подобной наглости даже растерялась. Чтобы меня, ведьму, взять и вот так через плечо?! Словно мешок! Нет, меня дух лесной, конечно, по-всякому таскал, но чтобы человек?

– Не дергайся, а то уроню. Случайно, – хмыкнув, сказал Ильмир.

Тень черная следом тащилась, смотрела глазами красными. Я вырываться и пинаться перестала, тем более что без толку. Нес он меня легко, словно и не весила я ничего, даже дыхание ни на миг не сбилось. Только думал о чем-то злом, потому что тварь мрака тьмой наливалась. Я ей в глаза посмотрела, руки протянула и зашептала, заговаривая, от следов мужских отбивая, разрывая нити связывающие. Болтаясь вниз головой, это все трудно сделать, но я старалась. Даже служитель забеспокоился.

– Ты что там ворожишь, ведьма?

– Хвост тебе поросячий хочу наколдовать, – огрызнулась я. – Чтобы люди смотрели и сразу видели, кто перед ними! Не отвлекай!

Служитель хмыкнул и что-то злобное сквозь зубы выдавил. Но отвлекаться я не стала. На откуп вытащила из косицы своей ленточку. Простую, когда-то белую, но от времени – потемневшую и истончившуюся. Повертела в руках, вздохнула. Дорога она мне была, словно веревочка, с прошлым связывающая.